— Ты заинтересован, чтобы я поверила.
— Спроси Дару, она наверняка скоро объявится и захочет с тобой поговорить.
— Спрошу. Погоди…
Я вспоминаю ту старую женщину с собачкой. Кажется, с кличкой Шаман.
— Дара — ведьма? Я видела ее на берегу в Белобрежье. Она специально там оказалась? Откуда она могла знать, что я буду там и приму решение приехать в Берестов?
— Я привезу её.
— Нет. Ты больше ничего для меня делать не будешь. Я хочу уехать домой.
— Охрана отвезёт.
— Даша отвезёт.
— Хорошо.
— И ты не появишься рядом, пока я сама не позову.
В глазах Виктора вспыхивает боль, но он кивает.
— Хорошо.
— Не будешь следить через камеры, сотрудников и Кирилла.
— Охрана на улице останется.
— Нет.
— Яров ещё жив.
— Тогда пусть полиция делает свою работу.
— Это дела клана, Алла. Охрана останется, но ты их не увидишь. Моя пара должна охраняться.
— И не называй меня своей парой. — Я гневно смотрю на него.
— Ты ею являешься независимо от своего желания.
Я разворачиваюсь к двери и смело иду к ней.
— Вот поэтому мы закончили. — бросаю перед тем, как выйти.
Валентина Павловна узнаёт правду на следующий день.
Не всю. Я говорю, что Босс нашёл хозяина, а Виктор Бессонов знал о нём больше, чем признавался. Хозяйка слушает, поджав губы, затем спрашивает:
— Значит, кот не вернётся?
— Нет.
— Жаль. Рыбу в холодильнике теперь можно не прятать.
Она уходит на кухню. Через час возле моей двери появляется новая подушка.
— Старая продавилась, — объясняет Валентина Павловна.
Мы обе знаем, что дело не в подушке.
В клинику я возвращаюсь через два дня. Марина Сергеевна не задаёт вопросов, только сокращает приём и следит, чтобы я ела. Виктор выполняет обещание. Не приезжает, не звонит.
Охрана остаётся. Я замечаю одну и ту же машину у аптеки, но люди не приближаются.
Первые дни свобода приносит облегчение. Потом начинается ломка, которую нельзя назвать иначе.
Я просыпаюсь ночью и тянусь к пустой половине кровати. В толпе ищу высокую фигуру. При каждом рычании собаки вспоминаю голос Виктора. А в груди я постоянно чувствую какую-то необъяснимую тяжесть.
— Это парность, — объясняет Даша.
Мы сидим в кафе, встретились с подругой, чтобы спокойно поговорить обо всем.
— Или зависимость после стресса.
— Возможно и то, и другое.
— Ты защищаешь его?
— Нет. Он должен был рассказать.
— Но?
— Но месяц для него тоже не был игрой. Матвей говорит, Виктор едва не сошёл с ума, когда не мог защитить тебя. После возвращения он не спал, разрывался между кланом и клиникой.
— Я любила кота.
— Именно. Босса ты принимала со всеми недостатками. Человека встретила уже с его властью и прошлым.