Через главный вход врываются двое мужчин в масках. Один держит электрошокер, второй металлическую дубинку. Они не спрашивают о коте. Сразу идут к служебным помещениям, будто знают план здания.
Босс бросается вперёд, но останавливается на середине коридора. Тело выгибается от боли, на боку вспыхивает тёмная полоса.
— Назад! — кричу я.
Он падает, затем снова пытается подняться.
Я хватаю огнетушитель, Марина Сергеевна закрывает дверь стационара. Света включает аварийную сирену от отдельного аккумулятора. Резкий звук заполняет помещение.
Первый мужчина отшатывается. Я направляю струю ему в лицо. Второй идёт через процедурную, но Босс запрыгивает на стол и сталкивает металлический лоток. Грохот отвлекает нападавшего, а Марина Сергеевна захлопывает дверь и запирает его внутри.
— Алла, сюда!
Мужчина с электрошокером приходит в себя. Он хватает меня за куртку, однако Босс бросается ему на спину. Кот не может удержаться из-за боли, но когтей хватает, чтобы незнакомец вскрикнул и отпустил ткань.
Я ударяю огнетушителем по руке. Шокер падает.
Снаружи воет настоящая сирена. Нападавший бежит к разбитому окну. Его сообщник остаётся заперт в процедурной и пытается выбить дверь.
Полиция приезжает вместе с людьми Матвея. Задержанного мужчину забирают, второй успевает скрыться. На полу остаются следы и стекло.
Босс лежит возле стены.
Я опускаюсь рядом. На боку снова появляется ожог, дыхание прерывистое, лапы дрожат.
— Всё закончилось. Потерпи.
Он закрывает глаза. А я чуть не плачу.
Мы проводим остаток вечера в процедурной. Анализы не показывают внутренних повреждений, но причина ожогов остаётся непонятной. Марина Сергеевна предлагает оставить Босса под наблюдением. Я отказываюсь уходить без него.
Домой возвращаемся после полуночи. Валентина Павловна уже знает о нападении, хотя я никому не звонила. Видимо, Марина рассказала. Возле калитки стоят две машины охраны от Матвея.
Босс не хочет заходить в дом. Он сидит на дорожке и смотрит на рощу.
— Пойдём.
Кот подходит, касается лапой моего ботинка и медленно отступает.
— Ты хочешь уйти?
Он смотрит в лицо.
Внутри появляется неприятная уверенность, что прощание уже началось.
— Хотя бы переночуй. Утром решим.
А сама думаю, что не могу его просто отпустить, нужно передать хозяину.
Босс позволяет взять себя на руки. В комнате долго ходит от окна к двери, затем ложится рядом со мной. Я обнимаю его, опасаясь причинить боль, и засыпаю только под утро.
Просыпаюсь от холода.
Окно открыто. На подоконнике лежит серый клочок шерсти, а кровать рядом пуста.
Босса нет.
Я выбегаю во двор босиком, зову его, проверяю навес, сад и улицу. Охранник у калитки уверяет, что никого не видел.