Кухонная дверь закрыта. Босс снова поднимается на задние лапы, нажимает ручку и проходит внутрь.
— Прекрасно. Теперь мне придётся запирать двери на ключ.
Кот подходит к холодильнику и садится.
— Твой корм наверху.
Он смотрит на дверцу.
— Там ничего для тебя нет. Я сама ещё не ужинала.
Босс медленно переводит голову к столу, на котором Валентина Павловна оставила накрытую тарелку. Рядом лежит записка: «Суп в кастрюле. Котлеты не трогать, на завтра».
Котлеты Босс замечает раньше меня.
— Это не наше.
Он подходит к стулу.
— Даже не думай.
Лапы отрываются от пола. Я успеваю перехватить его в воздухе. Бобтейл возмущённо дёргается, но посадить себя на стол не позволяет.
— Ты решил, что тебя пригласили в ресторан?
Босс нюхает воздух в сторону тарелки.
— В клинике корм ел.
Это небольшое преувеличение. Он согласился только на отварную индейку, которую приготовили для спаниеля, а влажную смесь из упаковки даже не попробовал.
На нижней полке холодильника нахожу контейнер с варёной куриной грудкой. Вероятно, Валентина Павловна приготовила её себе, поэтому беру маленький кусок, намереваясь утром честно признаться и возместить ущерб.
— Это взаймы.
Босс спускается с рук и идёт к свободному месту возле стола. Я нарезаю мясо, перекладываю в блюдце и ставлю перед ним.
Он приступает к ужину без благодарности, зато с таким аппетитом, будто несколько дней провёл без еды. Исчезновение возле клиники, драка во время осмотра и пережитый стресс всё же дают о себе знать.
Рана на боку не кровит. Края после обработки выглядят чистыми, температура перед уходом немного снизилась. Утром всё равно потребуется повторный осмотр, а ещё придётся как-то ввести антибиотик, не разрушив квартиру и не потеряв несколько пальцев.
Пока кот ест, я наливаю себе суп. Сажусь напротив и вытягиваю уставшие ноги.
Расцарапанное предплечье саднит, в голове снова звучат слова Арсения.
«Этот кот опаснее людей, которых вы встретили сегодня».
Босс вылизывает блюдце, затем садится и принимается умываться.
— Что они от тебя хотят? Ты принадлежишь Бессонову?
Кот проводит лапой по морде. А я вздыхаю. Дожилась, разговариваю весь вечер с котом.
— Его секретарша нашла тебя в кабинете. — Пытаюсь подытожить сегодняшний вечер. — Люди называли тебя имуществом Виктора Андреевича. На ошейнике был дорогой знак. Логичнее всего предположить, что ты его животное.
Босс перестаёт умываться и смотрит прямо на меня.
— Только не говори, что твой хозяин такой же наглый.
Зрачки сужаются.
— Значит, такой же.
Кот отворачивается, но мне кажется, что он обиделся за незнакомого Бессонова. После ужина Босс самостоятельно идёт к двери. Я убираю посуду и следую за ним, решив не проверять, способен ли он найти комнату без сопровождения.