— Аркадина?
— Алла. Добрый вечер. Простите, что поздно, в клинике возникли непредвиденные обстоятельства.
Хозяйка переводит взгляд на чемоданы.
— Колесо потеряли.
— Ещё утром.
— Автобус сломался, я слышала. Марина звонила. Сказала, вы доехали и уже работаете. Проходите, пока тепло не выпустили.
Я успеваю сделать шаг, когда из темноты выходит Босс.
Валентина Павловна опускает взгляд.
— Это что?
— Кот.
— Я вижу, что не корова.
Бобтейл садится рядом с чемоданом и смотрит на хозяйку дома без малейшего смущения.
— Его сегодня выбросили возле клиники. Он ранен, а оставить там на ночь нельзя.
— У нас договор был без животных.
— Он временно.
— Все они временно. Сначала на одну ночь, потом до выходных, затем оказывается, что у него стресс от переезда и менять жильё жестоко.
— Я буду искать владельца с утра.
— Значит, пусть утром и приходит.
Валентина Павловна берётся за дверь.
Босс поднимается и без приглашения проходит между нами в прихожую.
Мы обе некоторое время смотрим ему вслед.
— Вот ведь нахал, — произносит хозяйка.
— Это одна из его основных характеристик.
Кот останавливается возле коврика, отряхивает поочерёдно каждую лапу и направляется дальше по коридору.
— Вернись! — требую я.
Босс не ускоряется, но и останавливаться не собирается. Он заглядывает в кухню, оценивает лестницу на второй этаж, проверяет закрытую дверь гостиной, после чего садится возле батареи.
Валентина Павловна переводит взгляд на меня.
— Воспитанный, значит?
— Сегодня у него был тяжёлый день.
— А у меня до сегодняшнего дня был хороший.
Я оставляю чемоданы у стены и спешу за котом. Поймать его удаётся возле лестницы. Босс не сопротивляется, хотя выражение морды становится неодобрительным.
— Я ветеринар, — говорю хозяйке, возвращаясь в прихожую. — Животное осмотрено, признаков заразных заболеваний нет. Все расходы беру на себя, мебель он не испортит.
Кот медленно выпускает когти и цепляется ими за рукав куртки.
Я накрываю его лапу ладонью.
— Постарается не испортить.
— Кастрирован?
— Нет.
— Метить будет.
— Не будет.
Босс поворачивает голову и смотрит на меня так, будто вопрос о его репродуктивном статусе глубоко оскорбил не только его самого, но и несколько поколений предков.
— Лоток есть? — продолжает Валентина Павловна.
— Куплю завтра.
— А сегодня?
— В клинике взяла одноразовый. Наполнитель тоже есть.
— Корм?
— Принесла.
При слове «корм» кот недовольно дёргает коротким хвостом. Видимо, пакет с бюджетными кусочками он уже считает личным оскорблением.
Хозяйка замечает реакцию.
— Разборчивый какой.
— К сожалению.
— На мебель не пускать. В кухне со стола не кормить. В мою комнату дверь не открывать. Если раздерёт что, удержу из залога.