И он явно шёл туда, не за снедью. Пришлось двинуться ему наперерез.

— Не делай глупостей, Станислав Юстинович, — крикнул я ему. — Давай-ка вертай взад.

— Хочу допросить его с особым пристрастием, — обернулся и отчеканил Ладыжин. — Время поджимает, Градов. Завтра я веду группу в центр города. Мы рискуем жизнью имперских воинов. Мне нужно точно знать, не стоит ли ждать удара в спину.

Я приподнял бровь. Ладыжин был прав в одном: без информации от крота они рисковали. Но и категорично выбивать правду из человека, вину которого не доказали — это чрезмерная жестокость.

— Погоди, — медленно ответил я, — мы не уверены, что именно он подсадной. Подозрения — да, но никакого прямой улики у нас нет.

— И что? — холодно рявкнул Ладыжин. — Я не хочу потерять бойцов, если этот тип реально связан с некромантом. У меня не бесконечный ресурс, и Император ждёт отчёта. Если я вернусь с половиной состава, меня спросят: «Почему ты не обезвредил врага заранее⁈»

Я сощурился:

— У нас нет доказательств. Что, если он действительно ни при чём? Ты готов искалечить невиновного? Устроить пытки, а потом выяснить, что всё зря?

— Если он невиновен, то расскажет правду и останется цел, — отозвался Ладыжин с едва заметной усмешкой. — Поверь, я умею задавать вопросы быстро и эффективно.

Внутри меня всё сжалось. Я наслышан насколько суровыми методами Ладыжин собирался действовать, но по его взгляду понимал: он не остановится, если решит выжать информацию. И, честно говоря, мне не нравилось превращать нашу базу в пыточную камеру. Да, я далёк от идеалов — со мной не забалуешь, — но ломать человеческую жизнь на основании голых подозрений? Это противоречило всему, во что я верил.

Я качнул головой:

— Нет. Не позволю. Если он действительно враг, мы это ещё узнаем, но не через выбивание зубов.

— Ты будешь прикрывать его, пока он не перережет кому-нибудь глотку? — злобно спросил Ладыжин. — Он может владеть ценной информацией! Не подумал?

— А ты подумал, что можешь сейчас сделать из него врага на ровном месте? — сорвался я. — Примерить на себя роль палача, просто чтобы успокоить свою паранойю?

Наступила короткая пауза; мы сверлили друг друга взглядами. Я знал, что Ладыжин не из пугливых и привык выдавливать нужные сведения любыми методами. Но и я не собирался бездействовать, когда речь шла о том, чтобы искалечить человека.

— Мы оба правы по-своему, — сказал я чуть тише. — Ты не хочешь лишних потерь. Я тоже. Но если сейчас начнём ломать кости по одному подозрению, чем мы будем отличаться от этих чудовищ, которые превращают людей в зомби?