И тут я уловил смутные очертания башенки старинного собора, который стоял в центре Звенигорода. Около него был памятник — видавший виды, весь в трещинах. И я увидел, как некромант ныряет в боковую арку какого-то полуразрушенного здания, а за ним — строй из десятка экзоркантов.

Внутри может быть что угодно: подвалы, катакомбы. Но место приметное. Если мы сумеем найти этот самый собор и памятник, то сможем проследить их путь.

Картинки начали меркнуть. Я понял, что всё: память экзорканта не даст больше зацепок. Видимо, я увидел максимум. Мне оставалось лишь вынырнуть обратно, пока эта мерзкая воронка не затянула мой разум окончательно.

Я вырвался из видения с резкой болью в висках. В глазах на мгновение потемнело, а сердце билось как бешеное. Я резко втянул воздух, будто выплыл из глубины.

Маска на столе пыхнула чёрным дымком и слиплась в комок, теряя форму. Теперь эта штука бесполезна, выжжена магией.

— Терпеть этого не могу, — скривился я.

— Что ты увидел? — нетерпеливо спросил Краснов, шагнув ко мне.

Я провёл рукой по лбу, отгоняя остатки наваждения:

— Некромант обосновался у старого собора, там есть памятник, вход в подземные переходы. Судя по тому, как он свободно ходил по улицам, ему наплевать на имперцев и на ваши посты. Он не прячется. Значит, сил у него достаточно. Экзоркантов он приводит лично, а потом оттуда уже ими командует. В общем, всё серьёзнее, чем мы думали.

Краснов выругался:

— Черт, это в самом центре города! Там полно выживших и тварей тоже масса… Мы неоднократно пытались туда пробраться, но теряли людей.

— Придётся рискнуть, — хрипло сказал я. — Если не выкорчевать эту заразу, экзорканты не закончатся никогда.

Капитан начал расхаживать туда-сюда, бурно размахивая руками:

— Я понимаю, но у меня после всего, что произошло, осталась сотня человек, и ещё столько же ранены. Ты сам видел нашу базу. Если отправлю их всех на разведку — потеряю ещё десяток. А если действовать малыми группами, нарвёмся на засаду.

Он говорил логично. Соваться в лабиринт разрушенных улиц, полный монстров — это самоубийство для малой группы. Но и сидеть сложа руки, нельзя: некромант продолжит штамповать экзоркантов, а значит, Звенигород окончательно превратится в склеп.

Я молча кивнул, обдумывая, как всё разрулить. Вскоре к нам подошёл Старший, я рассказал ему, что видел. Он так же, как и я, понимал: в одиночку мы не справимся.

— Ну, командир, — сказал он мрачно. — Если ты решишь лезть в центр, мы пойдём. Но придётся расчистить дорогу. Иначе там же сгинем.

Краснов слушал нас молча, а потом предложил: