— Давай, родимая, — бормотал я, подгоняя руну. — Поднажми ещё немного.

Хотя знал, что самое сложное впереди — третья руна, «Сена». Она трудна в исполнении, но с её помощью я мог залезть в глубинные слои существа и вытащить ещё больше скрытых деталей. Неприятность в том, что придётся самому погрузиться в эти кошмарные воспоминания. Разум экзорканта — это по сути чёрная дыра, наполненная мраком.

Я мельком взглянул на Краснова:

— Если что, не подходи, — предупредил я. — Меня может повести в сторону. Держись на расстоянии.

Тот кивнул, и я приступил. Пальцы сложились в сложную комбинацию, которая всегда давалась мне нелегко.

— Поехали, — тихо сказал я.

Провёл рукой над маской. Хорошо хоть простыня эфира была стабильна и мне удалось с первого раза. Вокруг меня всё погрузилось в странную пелену. Пол словно исчез. Меня обдало тягучим холодом.

Сена открыла мне портал в память экзорканта.

Сначала я видел лишь чёрный мрак. Казалось, будто я стою в бесконечном пустом пространстве. Но потом из темноты начали всплывать образы: расплывчатые, дрожащие, как будто кто-то прокручивал старую плёнку в плохом качестве.

Я различал контуры зала ТЦ, заброшенного, заполненного туманом. По этажу бродили масочники, многие из них скрючивались в углах. А в центре стояла фигура в длинном плаще, чернее ночи. Тусклый свет откуда-то сверху едва освещал его силуэт. В руке — металлический посох, утыканный шипами. Он был худой, высокий, капюшон скрывал лицо.

Я видел, как фигура поднимала руку, и к экзоркантам немедленно переходил какой-то импульс. Их тела дёргались, маски холодно отражали тусклый свет. Они вставали в шеренгу, ожидая приказов.

Некромант… Какой-то неизвестный колдун, управляющий этими куклами.

Затем картинка дёрнулась, словно перемоталась на более ранние события. Тот же некромант ведёт группу масочников по пустым улицам города. Похоже, он не прятался. Напротив, шёл, не боясь никого, указывая посохом, куда им двигаться.

В одном из переулков обнаружил парочку мертвяков, наколдовал им на лицах эти маски, пропитанные чёрной сущностью. И вот они уже встают как полноправные экзорканты. Выглядит дико, но я понимал: он прямо на месте творил из людей — вернее, из трупов — своих марионеток.

На мне давило чудовищное напряжение. Мрак в груди наливался свинцовой тяжестью. Но я понимал, что если брошу сейчас, то не узнаю главного. Поэтому я сделал усилие: сосредоточился и постарался пролистать ещё немного — нужно было найти конкретное место, которое может подсказать, где точно обосновалась эта тварь в плаще.