Двое мальчишек держали одного, темнокожего, в порванной одежде и со следами борьбы на лице. Губы разбиты в кровь, под глазом наливался синяк, сам он изо всех сил вырывался, дергался и пытался освободиться. А еще скалил зубы и старался дотянуться и цапнуть кого-нибудь из державших.

— Какой дикий, да? Настоящий звереныш! — засмеялся третий светловолосый мальчик. — Не стоит подходить к нему близко!

И в подтверждение своих слов отломил от ближайшего куста длинный прут, ловко, в одно движение, очистив его от листьев.

Я глазам не верила. И не верила в то, что он сделает.

Короткий замах и свистящий удар, от которого у темнокожего ребенка не было никакой возможности увернуться. Он пришелся по лицу, оставив полосу…

— Пустите его немедленно! — закричала я, чувствуя, как внутри все закипает.

Это плохо. Папа просил контролировать рано проснувшуюся магию. Но надолго мысль не задержалась.

Все обернулись, с недоумением глядя на меня. Будто это я творила какое-то непотребство и била другого человека.

— Да ты чего! — рассмеялся мальчишка с прутом. — Он вообще неразумный! Даже не говорит, представляешь? Вот, смотри! А ну, скажи что-нибудь!

И замахнулся снова.

Мальчик оскалился и задергался с удвоенной силой.

— Пусти его, — четко проговорила я.

— А то что? Нажалуешься мамочке? — с издевкой спросил все тот же белобрысый.

Видимо, именно он был главным заводилой. И про маму он зря.

Именно ее смерть подтолкнула магию, обычно не просыпавшуюся раньше десяти, а то и двенадцати лет. Поэтому от меня точно не ожидали того, что произошло дальше.

Собрав все, что кипело и бурлило внутри, я просто выпустила чистую силу — заклинаниям меня, разумеется, никто не учил. Но и сырой магии оказалось достаточно, чтобы сбить всех с ног, раскидав по площадке.

Я краем глаза заметила, как быстро поднялись и убежали девочки. Да и мальчишки поглядывали с опаской. Все, кроме одного. Нет, двух.

— Ты в порядке? — я подошла к темнокожему ребенку, поразившись, насколько он худой.

И про меня еще няня вечно твердит, что я тоненькая! Да этот мальчик вообще был кожа да кости! Только глаза выделялись на темном лице, яростно сверкая.

Я протянула руку и совсем не ожидала, что он больно ударит по ней и пружинисто поднимется сам, словно опасаясь удара и от меня.

Хотя да, я ведь, получается, и его задела…

— Прости, — я совершенно растерялась. — Я хотела помочь…

Но он продолжал смотреть исподлобья и тихонько рычать.

Стало обидно.

Но тут на шум или, скорее, на выброс магии прибежали взрослые. Среди них были мой отец, незнакомый невысокий мужчина в круглых очках и та самая женщина, хозяйка особняка.