— Илья, ты… — меня чуть не пробило на смех, если бы не его синяки. Чёрт, да его лицо было покрыто ими, как полотно абстракциониста. Футболка вся в крови.

— Входи, — пробормотал он так тихо, что мне пришлось напрячь слух.

Я быстро подхватил его под руку, чтобы не грохнулся прямо на пороге, и дотащил до дивана.

Он, правда, уперся:

— Сядем на пол. Не хочу диван испачкать, его потом чистить дорого.

— Ты серьёзно? — Уставился на него, как на сумасшедшего. — О чём ты вообще сейчас думаешь?

— Я работу потерял, — пробурчал он, — теперь каждый рубль на счету.

— И что, ты на диван пожалеешь?

— Конечно, — буркнул он, усаживаясь прямо на ковёр. — У меня максимум двадцать штук есть.

— Ого, — я присвистнул. — Да тебя ж, похоже, здорово отделали. Кто это сделал?

— Да я сам виноват, — тяжело вздохнул Илья. — Вломился в офис клуба, стал качать права. Ну, они и… выпнули меня. Разбираться никто не стал.

— То есть, ты больше не соревнуешься?

— Не совсем. Я всё ещё спортсмен, просто теперь нужен новый клуб, чтобы подписаться.

— А что, без клуба никак?

— Да можно, — ответил он, хмурясь. — Главное — моё удостоверение от ассоциации. Я был в топ-20 в прошлом году. С таким рейтингом меня пускают на серьёзные соревнования, но вот денег на лечение теперь нет.

— А ты сколько лет там проработал, чтобы ни копейки не отложить?

— Ты хоть представляешь, сколько стоит моё питание? — он посмотрел на меня так, будто я спросил какую-то чушь. — Двадцать тысяч в день! Раньше клуб покрывал 60%, а теперь — ноль. Даже на еду не хватает.

— А на больших соревнованиях сколько поднять можно?

— Ну, чемпион берёт от пяти до десяти миллионов. Второе-третье место — от миллиона до трех.

— И эти деньги все твои, если выиграешь?

— Не совсем, — он скривился. — Тренеру нужно дать 5%, менеджеру — 5–10%, а клубу — до 30%. Ты чего, в бег захотел податься? Ты в курсе, что у тебя там шансы не очень?

— Да уж, — я хмыкнул. — Лёгкая атлетика — это для тех, кому больше нечего предложить миру.

Я смотрел на него, понимая, что этот парень упёрся в тупик. Жизнь бегуна оказалась совсем не той мечтой, о которой мне когда-то рассказывали.

Обычно бегунов делят на два типа. Первый — коротышки, спринтеры. Невысокие такие, ниже 1,8 метра. Но ноги у них как пружины — бегают быстрее ветра.

Второй тип — длиннющие. Руки-ноги как у паука, шаги огромные. Да, они бегут медленнее, но зато покрывают больше за один шаг. Марафонцы, способные долго бежать, как верблюды.

А вот я не относился ни к тем, ни к другим. Я был выше 1,8 метра, но конечности коротковаты для такого роста. Даже если бы я качался как сумасшедший, в легкую атлетику мне всё равно дорога закрыта. Особенно в спринте.