— Ты же понимаешь, жить с незнакомым мужиком — это не шутки, — я прищурился, пытаясь поймать хоть тень сомнения на её лице.

— Бим меня защитит, — заявила она с наивной уверенностью, глядя на меня большими глазами. Ах, этот фальшивый невинный взгляд. Но я уже тогда понял — она не так проста, как хочет казаться.

И, что интересно, она даже не блондинка.

— А ты почему не в своей комнате? — спросил я, заметив, что её вещи разбросаны по всему дому.

— Ещё не успела убраться, — с безразличием пожала плечами. — А ты чего так поздно вернулся? И зачем Бима потащил?

— Моё дело. Куда хочу — туда иду. И собаку беру, если надо. Какая тебе разница?

— Бим не только твой пёс, — бросила она, словно это был факт, о котором я забыл.

Меня чуть не разобрал смех. Вот это нахалка.

— Риэлтор уже рассказал тебе про этот дом? — спросил я, не сдержав улыбки.

— Да, мол, здесь какая-то плохая аура. Но если тебе не страшно, то почему я должна переживать?

Я покачал головой, поражаясь её уверенности.

— Ладно, как скажешь. Только раз уж живём вместе, готовься к моим привычкам.

— Каким ещё привычкам? — она склонила голову, явно уже строя в голове планы, как реагировать.

— Я люблю бегать по дому голым.

Она тут же фыркнула, прикрывая рот рукой.

— Попробуй, и я вызову ментов. В контракте чётко прописано: за непристойное поведение — сразу вызов полиции.

— Да ради Бога, вызывай. Если это проблема, могу просто съехать. Обещаю, больше меня не увидишь. И Бима тоже.

— Да ради всего святого. Пока ты не лезешь ко мне — мне без разницы. Я спасательница, знаешь, видала и похуже.

Она пожала плечами с таким видом, будто ей вообще плевать. Небрежность — её вторая натура.

— И, кстати, в подвал лучше не лезь, — добавил я, не желая объяснять лишнего.

— Ой, а что там? Ты, случайно, не прячешь там свои игрушки для взрослых?

На самом деле, там действительно ничего особенного — просто подвал. Правда, ещё и вход в пространственную расщелину Черныша.

— Там медицинское оборудование. Не люблю, когда трогают мои вещи, — сухо ответил я.

— Ладно-ладно, не буду лезть. Мне и без того сырые подвалы не нравятся.

— Вот и отлично. Тогда я пошёл отдыхать.

Зайдя в ванную, скинул всё с себя, кроме нижнего белья, и начал ходить по дому. По договорённости с ней, ей должно быть всё равно, но я видел, как она украдкой наблюдала.

— Еда есть? Я умираю от голода, — донёсся до меня её голос.

— Посмотри в холодильнике, — ответил я, чистя зубы, одновременно переключая каналы на телевизоре.

— Пирог шикарный. Ты сам её сделал? — через мгновение поинтересовалась она, уже с полным ртом.