Всё болело, особенно лицо. Проклятый тарзан!

Подошел к Зурабу, который валялся на земле.

— Живой? — спросил я, подавая ему руку.

— Он мне спину сломал, — простонал он.

— Да не, просто вывих. Сейчас вправлю, — похлопал его по плечу.

Босс, Махмуд и Ахмет подошли.

— Живы? — спросил босс.

— Ага, — поморщился Зураб, но держался молодцом.

— Ахмет, забери Григория, — приказал босс, кивая в мою сторону.

Ну да, теперь я — груз. Сел в его машину, и мы покатили на железнодорожную станцию. Я молчал, размышляя, как мне вернуть свою репутацию после такой «победы».

— С тобой все нормально? — спросил Ахмет, оглядывая мое синее от ударов лицо.

— В полном порядке, — буркнул я.

— Ты, конечно, крепкий. Я когда подрался с ним, неделю ходить не мог. Он же спецназовец.

— Это был комплимент? — Хмыкнув, схватился за ручку дверцы. — Ладно, мне пора. А ты возвращайся к своим.

Намазался мазью, но синяки все равно остались. Потом купил билет на поезд до Москвы.

Я ехал в поезде, напротив меня сидела горячая девушка — лет двадцать на вид, в белой майке и синих джинсах. Каштановые волосы, блестящие от какой-то модной фигни, и помада подчёркивали её чувственный вид. Прямо картинка.

Прижал руку к лицу. Знал, что с такими синяками особо не пофлиртуешь, но кто сказал, что я так просто сдамся?

— Тебя что, избили? — она посмотрела на меня, явно заинтригованная.

— Я просто упал, — соврал я с легкостью. Мне и правда всё равно, что она подумает.

— У меня есть мазь и бинты. Помочь?

— Уже намазал, — усмехнулся и глянул на неё сверху вниз. — Обычные девушки мазь с собой не носят. Ты же знаешь, да?

— Я интерн-медик, — небрежно ответила она, явно не впечатлённая моим пафосом.

— А я Григорий. Тебя как зовут? — продолжил я, пытаясь зацепить её.

— Эльвина, — она подмигнула и протянула руку, едва касаясь моего лица. — Больно, наверное?

Мгновенно перехватил её руку. Мягкая, конечно, но не люблю, когда меня трогают. Особенно лицо. Лицо — моя визитка.

— Я сам врач.

— Тот, кто тебя ударил, явно постарался, — она улыбнулась, явно видя мою ложь насквозь.

— Я же сказал, упал, — спокойно повторил я. Чего она пристала?

— Ну, упал так упал, — она всё равно не верила. Её взгляд говорил сам за себя.

Неловкость нависла в воздухе. Её сложно было провести — даже стажёр сразу видит, где ложь.

— Ты в Москве живёшь? — решил сменить тему.

— Нет, но учусь там. Моя больница тоже в Москве, — она внимательно меня изучала. — А ты где работаешь? Или частник?

Но я хмыкнул, не собираясь раскрывать все карты.

— Ты что, нелегальный врач? — она мгновенно включила сыщика.