— Вот, Алексеич, от сердца для тебя оторвал: свежие, всего три дня назад с очередным самолетом доставили.
Развернувшись от заваленного всяким-разным длинного узкого столика (верней сказать, доски-полочки для боеприпасов, устроенной под двумя бойницами-продухами), Сошкин довольно заулыбался при виде чуточку помятых газет «Труд», «Известия» и «Комсомольская правда». Шагнув, он подхватил печатное слово недельной давности, и с удовольствием втянул едва ощутимый запах типографской краски. Привет с Большой земли!
— Кстати, пока не запамятовал: держи основной и запасной шифроблокноты, и графики выхода на связь.
Достав из командирской сумки два бумажных свертка с тщательно проклеенными швами и проштемпелеванный грозными печатями и надписями, кадровый военный политработник шмякнул их на стол и подсказал гражданскому коллеге:
— Прямо на внешних конвертах распишись с указанием должности, и проставь даты… Вот, порядок! А это вашему отряду прямиком из штаба Минской партизанской бригады передали. От всей души поздравляю!..
Пододвинув под руку коллеги картонную укладку красного цвета с черными уголками, Сагадат Мендыгожинович начал вытаскивать из вещмешка небольшие коробочки из плотной фибры, окрашенной в благородный багрянец — укладывая их в аккуратные стопки по пять штук.
— Всем участникам той засады, где вы автоколонну с двумя бронеавтомобилями сожгли, взвод фрицев положили и немецкого коменданта Дзержинска прибили — медали «За Отвагу». Еще утвердили представления на следующие звания для семерых наиболее отличившихся.
Торопливо вытягивая из чехла свои очки, Сошкин воодушевленно пробормотал:
— Это хорошо, это правильно!..
— А вот список ваших представлений к медали «За боевые заслуги» почти весь завернули обратно: утвердили только тем, кто непосредственно эшелоны под откос пускал. Вы ж в представление к наградам чуть не половину отряда вписали!
Перебегая глазами по строчкам приказов, отрядный политрук заверил коллегу:
— Вписали, потому как у нас в отряде все исправно воюют…
— Что, даже поварихи⁈
— А ты не смейся, Сагадат. Бабоньки у нас боевые, каждая хоть по разку, да стрельнула в мадьяр. Ладно, с наградами еще наверстаем: чай, у немцев поезда еще не закончились!
— И то верно. Да, по тебе с председателем насчет награждений решает начштаба Минской бригады. Хорошо воюете!
— Ну дык, стараемся! Слушай, а где наградной лист на нашу Александру?
— В самом низу смотри.
Нетерпеливо пролистав стопочку коричневатой писчей бумаги с машинописным текстом, счетовод-политрук быстро вчитался:
— Следующее звание, и… Все?!? В штабе бригады чего, совсем совесть потеряли?!? Мы с Михалычем представление на орден писали!