— Так, Юля: разместишься с нашим лейтенантом, потому как хоть ты и не командный состав, но и с поварихами тебе делать нечего — они бабы семейные…

Появившийся в мужской руке борозчатый ключ почти бесшумно отомкнул кованную дужку замка и перекочевал в девичью ладонь.

— Ключ от этой двери есть у председателя отряда, младшего лейтенанта Морозовой, и теперь вот у тебя. Попозже дам шнурок, повесишь его на шею — не снимать даже в бане, ни под каким видом не отдавать в чужие руки, и само собой, никого постороннего не пускать! Запомнила?

— Так точно!

Шагнув в наполненный густым сумраком отсек, с едва пробивающимся в узкую бойницу-продух дневным светом, радистка тут же непроизвольно встала. Потому как прямо напротив двери на самодельных плечиках висела командирская форма РККА, а рядышком — отглаженное серо-зеленое форменное пальто, китель и юбка связистки вспомогательных войск люфтваффе. Под одеждой стояло шесть новеньких автомобильных канистр, и немного наособицу — поблескивающая нержавеющей сталью сорокалитровая фляга для молока. Рядышком на низенькой лавке лежал рядок десяток стопок полной формы-фельдграу вермахта, и громоздились один на другом три больших чемодана; центру отсека занимала чугунная печка-буржуйка с отлитой прямо на боку надписью «Завод имени Кагановича», и уходящей куда-то в потолок коленчатой вытяжной трубой… Проигнорировав невольную заминку молоденькой ефрейторши, деловитый политрук слегка подпихнул ее в спину, и этой же рукой повел влево от дверного проема:

— Устраивайся вон на том лежаке. Как служить будешь, тебе чуть позже Морозова подробно растолкует: все равно ни я, ни председатель колхоза… Нашего отряда, в этих ваших делах с радиосвязью толком не понимаем.

— Так точно!

— Да, еще: пока не освоишься, одна за пределы лагеря не выходи — у нас тут кое-где мины и растяжки выставлены. Обед уже был, но, если сильно голодная, подойди к поварихам — бабоньки что-нибудь придумают. Все, устраивайся.

— Товарищ политрук, разрешите обратиться? К рации еще полагается два запечатанных шифроблокнота, они у товарища старшего политрука!

— Да? Ну, раз полагается, значит получим.

Направляясь в штабную комнату, Сошкин потянулся было за кисетом, но вспомнил, что как бы уже собрал самокрутку — после недолгих поисков обнаружив ее у себя за ухом. Однако свежему никотину предпочел горячий чаек, ради которого разжег трофейный примус, с уже стоящим на рожках полным чайником. Тоже, разумеется, трофейным: младший лейтенант Морозова была девушкой очень обстоятельной и хорошо понимающей жизнь — оттого так и пришлась по душе правлению колхоза… Да тьфу ты! Командованию партизанского отряда «Чырвоная зара».