— Вилен, из канистры с шинельным лоскутом налей до верха в этот котелок.

Наблюдая за тем, как из стальной горловины льется первосортный первач, одуряюще вкусно пахнущий медом и травами, так и не отошедший от стола-козелка пожилой партизан-бондарь мечтательно вздохнул. А потом расплылся в довольной улыбке, когда лейтенант Морозова собственноручно плеснула ему в стакан жидкой премии за отлично выполненное задание.

— Благодарствую, Александра Влодзимеровна. Ну, за Победу, значится!

Сразу несколько партизан-курильщиков непроизвольно сглотнули, впервые в жизни пожалев, что они не знают бондарного ремесла: так бы помогли старому и с бочками, и с премией… И похоже, что Маркс и Энгельс услышали их молитвы: выслушав короткое распоряжение комвзвода, сержант Каланчов быстро подошел к курилке и позвал добровольцев в какую-то контрольную группу. Пока остальные партизаны скрипели извилинами, первым подал голос известный балагур и весельчак Онисим — лишь на несколько секунд опередив такого же живчика Гену Дашука:

— А это чего за группа такая?

Сержант и сам не вполне понимал, что там надо проконтролировать командиру, но основное указать бойцам смог:

— Настоечки хлебнете, а мы поглядим, как она вам пойдет.

Миг недоверчиво-радостной тишины, и курилка взорвалось энергичными возгласами и массовым добровольческим движением. Раз командир сказала надо, партизан ответил: есть!

— Я!

— Меня бери!

— Э, куда? Я первый шагнул!..

— Сиди давай, молодой ишшо…

Увы, но жестокосердный замкомвзвода отобрал в добровольных дегустаторов самогона всего четверых крепких телом мужиков — демонстративно проигнорировав мельтешившего перед глазами «немца» Дашука. Тем временем, пока шли выборы и формирование группы счастливчиков… То есть контрольной группы, лейтенант занималась на столике-козелке чем-то не вполне понятным рядовому составу «Чырвонай зары»: сначала плеснула из советской армейской фляжки в стакан с мерными рисками какой-то бледно-розовой жидкости, потом аккуратно перелила четверть стакана в котелок, полный отличного медового самогона. Размешала одной из ошкуреных деревянных палочек, помахала ладонью, осторожно вдыхая запах получившегося коктейля — и вполголоса пробормотала что-то про неясную ей концентрацию действующего вещества…

— Все обедали?

Контрольная группа преданно заверила командиршу, что они сыты, здоровы и готовы на любой подвиг.

— Вилен, каждому по сто грамм. Подходим, выпиваем, идем обратно: через десять минут возвращаемся на осмотр. Вопросы?

Вопросов не было, было предвкушение: отрядный политрук недавно им рассказывал про такую замечательную вещь как фронтовые сто грамм — а теперь вот, получается, и до них это полезное новшество добралось! Приняв внутрь самогонный паек, партизаны с довольными лицами потянулись обратно: лейтенантша же на время закрыла канистру с духмянистым самогоном и вручила сержанту и гефрайтеру кожаные перчатки, найденные месяц назад в кабине разбитого немецкого бомбардировщика «Хейнкель».