— На протечки проверяли?
— А как же!
— Прекрасно… Вилен, чемодан на стол рядом с бочонком.
Выходящие из кухни после сытного обеда партизаны по одному-двое подтягивались к курилке, усаживаясь на бревна-лавки и словно бы невзначай поглядывая на тускло сияющий вощеными боками и металлом обручей бочонок, стоящий на наспех сколоченном столике-козелке. Вернее, на две канистры с самогоном, которые помкомвзвода Голиков поставил возле него на утоптанную землю и бдительно охранял — пока перекрасившаяся в брюнетку и без зазрения совести сменившая советскую форму на вражескую командирша доставала всякое-разное из раскрытого чемодана. Для начала на грубо тесаных досках оказалась дюжина пустых немецких фляжек для воды. Потом рядом с ними выставили три солдатских котелка и еще одну, на сей раз советскую и явно полную солдатскую фляжку. Две пары мужских кожаных перчаток большого размера, четыре самых обычных граненых стакана с черными мерными рисками на боках, небольшую жестяную воронку — к слову, сделанную из крышки тубуса для немецкого противогаза…
— Кро-ар!
Бесшумно спланировавший из-за края маскировочного полога, летнаб Хугин едва не вызвал у зевак слитный стон разочарования: все почему-то решили, что бесплатное развлечение подошло к концу, ибо лейтенант сейчас все бросит и начнет разбираться с посланием, которое доставил ее ручной ворон. Нынче ведь товарищ Морозова была на хозяйстве одна, потому как — что председатель Брагин, что отрядный политрук Сошкин еще пару дней назад отправились в гости к соседним партизанским отрядам, согласовывать с их командованием план осенних мясозаготовок по конине. Ну и заодно по румынам-кавалеристам: одно без другого никак не получалось, ага. Но нет: прочитав и сунув в карман сине-серого кителя небольшой рулончик бумаги, комвзвода закончила разграбление чемодана, выложив на стол десяток тонких деревянных палочек — после чего доверила гефрайтеру-охранителю канистр убрать со стола на землю опустевшее хранилище материальных ценностей.
Меж тем, из кухни под затянутое многослойными маскировочными сетями небо вышли сразу четверо сытых и довольных жизнью аэродромных механиков Люфтваффе. Поправив ремни с карабинами Маузера, они совсем было собрались топать в казарму на очередной урок разговорного хохдойче, однако при виде небольшого собрания им тут же захотелось заполировать полученные калории свежим никотином. Ну и поглазеть с безопасного отдаления на то, чем ныне занималась их юная, но весьма грозная и временами очень властная оберхельферин, у которой для подчиненных всегда находилось доброе слово — и много полезного дела в виде очередных и внеочередных нарядов и приказов. И попробуй только не выполни ее распоряжения в установленный срок: оба сержанта взгреют так, что мало не покажется! Или сама накажет с такой выдумкой, что трижды пожалеешь, что не успел добежать с повинной головой до любого из сержантов…