— И всё-таки… Кто ты, Глеб? — Прямо в лоб спросил меня Корюшкин.

— Человек.

— Не паясничай… Я тщательно наблюдал за тобой все эти дни. Ученик, пусть даже и самый талантливый, не способен мастерски орудовать клинком, создавать звезды смерти и иметь такое удивительное чутье в бою. Ты кто угодно, но не просто «человек»!

— Насколько это важно для тебя, Василий?

— Я отчитываюсь перед императором, Зорин. — посерьезнел глава длани. — Имей ввиду, я не могу нарушить присягу. Моя семья — вассал Годуновых уже многие столетия. Верность для меня — не пустой звук.

— За это я тебя и уважаю. — улыбнулся я. — А еще за то, что всегда думаешь о других, живота своего не жалея.

— Может, проявишь свое уважение, раскрыв передо мной всю правду о себе?

— Хорошая попытка, Василий… — пристально посмотрев на собеседника, ухмыльнулся я. — Но не могу. Не время еще. Но, что точно могу сказать, — я не враг вам.

— Позволишь? — не дожидаясь ответа, Корюшкин коснулся меня своей могущественной аурой.

Давление двух стихий чуть ли не расплющило меня своим весом. Меня сканировали на предмет лжи. Причем, делали это грубо, но максимально щепетильно. Моя энергетическая сущность заныла от фантомной боли, но было терпимо.

— Ну? Доволен результатом? — угрюмо спросил я товарища, когда тот закончил.

— Вполне. — так же хмуро ответил Василий. — Ты только не серчай. Долг есть долг. Будь то перед короной, другом или семьей.

— Я не в обиде. Всё понимаю. Служба!

— Ладно… Всех карт я не раскрою перед господином. — признался Корюшкин. — Твою историю я смогу немного замылить. Считай это платой за спасение моих друзей и хорошую охоту.

— Благодарю. — искренне сказал я, отсалютовав чашкой чая. — Я свободен?

— Пока да.

Мы расстались на доброй ноте, и я решил плотно перекусить. Спустившись в гостиную, я не без радости обнаружил Никиту. Здоровяк в гордом одиночестве старательно обгладывал баранью ногу и запивал это дело холодным квасом.

— А! Стажер вернулся! — оскалился богатырь. — Присаживайся! Тут еще много мяса!

И вправду… На столе расположились миски с тушенной говядиной, жаренной бараниной и жарким из мяса монстров. Листья салата блестели зеленью в глубоких тарелках. В общем, было чем поживиться.

— Приятного! — пожелал я Никите, присаживаясь напротив.

— Спасибо. — кивнул Здоровяк. — Ты мне скажи, Глеб… Как ты посмел вляпаться в засаду без меня⁈ Это неуважение ко мне и «Василию».

Опять он про свою шапку, чертов таксидермист!

— Да как-то некогда было отправить тебе открытку с приглашением.

— В следующий раз обязательно отправь! — с серьезным лицом сказал богатырь. — Я же переживал.