Покинув раздевалку, я ступил на арену, где вскоре должен был состояться мой триумф. Разве могло быть иначе?
Бушевавшая в последние дни метель успокоилась, и теперь с неба белыми хлопьями сыпались красивые снежинки. Зимний штиль радовал глаз и согревал сердце.
Несмотря на снегопад, пласт арены был оголенным, и песок чернел под ногами. Я не чувствовал страха от предстоящей схватки. Сколько их было за мою жизнь? Сотни? Тысячи? Тысячи тысяч? В этом отношении я уже давно сбился со счета и превратился в фаталиста. Судьба сама бросит кости и решит, кому жить, а кому — нет. Просто делай то, что должно, и будь, что будет.
Скелет трибун быстро наполнился плотью толпы. Великие князья и сам император сидели на отдельном балконе. Аристократы с кровушкой пожиже заняли обычные места. Только Шинские, Настя и мои недавно обретенные родичи сидели в первых рядах и нервно наблюдали за происходящим. Ребята из длани тоже присутствовали в качестве зрителей, но они стояли на самом песке, перед трибунами. Все пятеро недовольно хмурились.
Я улыбнулся им, подмигнул деду и махнул рукой своим симпатичным преследовательницам. Они не разделяли моего спокойствия. Никто не разделял.
— Глеб, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь? — из-за спины подал голос Эдуард Геннадьевич. — Михаил…
— Знаю, господин Бельский. Михаил — грозный соперник. Но какая разница? Сейчас всё решится. Поздно уже что-то менять. Я не привык возвращать свои слова обратно.
— Ясно… — послышался шепот графа.
— Вы не одолжите мне меч? Это своего рода уже традиция. — усмехнулся я. — Всех своих соперников я бью клинками Бельских.
— Конечно!
Граф протянул мне простой клинок, без изысков. Простая гарда, увесистый набалдашник, хорошо заточенная сталь — то, что нужно.
— Готов к смерти, парень⁈ — с противоположного угла арены раздался звероподобный рык. Михаил вышел на арену в черных кожаных штанах и темной телогрейке на голое тело. Его волосатая, словно волчья, грудь бугрилась двумя стальными наковальнями. Весь торс бретёра змеился белыми нитками шрамов. Огромные валуны мышц на руках дышали первозданной мощью сказочных великанов. От всей фигуры воина веяло неотвратимой смертью и запредельной кровожадностью.
— Ты из тех, что любит трепаться перед боем? Или, может быть, приступим к делу?
— Значит, готов! — оскалился мужчина, тряхнув гривой черных волос. — Это хорошо! Порадуй меня славным поединком!
— Все готовы? — следуя регламенту, поинтересовался Бельский-старший.
— Да. — хором ответили мы.
— А где ваш секундант? — спросил граф Михаила.
— Само небо — мой секундант! Вперед! Давайте начинать!