— Не сравнивай. Вы с мамой любили друг друга.
— А ты представь, что пока ты сидишь тут и доказываешь мне, старику, что девчонка для тебя ничего не значит, кто-то ее обижает. Вот прямо сейчас ее кто-то по заднице шлепает, а ты не защищаешь, — отец в лицо говорит, а у меня внутри ком собирается. Я ничего не сделал даже, а уже вину начинаю чувствовать. Сраный психолог, а не отец. — Жизни она не знает — самая тупая отговорка, что я слышал. Не ожидал от тебя такого. А ты сделай так, чтобы она и не узнала этой поганой жизни. Вот это труднее всего, сынок. Проще свалить и пойти девок трахать, тех, кто отпечатки не оставляют ни в голове, ни в сердце. А с такой, как Лерочка, страшно. Я тебя понимаю.
— Ничего мне не страшно, скажешь тоже, — отвечаю, а отец лишь усмехается.
— Струсил? Признайся папке, что струсил? — ржет старик прямо в рожу, а я на взводе уже.
— Я не струсил.
— Тогда херню не неси мне тут! — прикрикнул отец, и я, сука, вздрогнул. Как в детстве вздрогнул. — Сопли он распустил. Нравится баба — себе забрал и живешь, как нормальный мужик. Детей строгаешь, а не ноешь.
— Да я не ныл…
— Но собирался. Прекращай, Матвей. Не дури. И заканчивай со своими игрульками. Взрослый мужик, а все на интригах помешан. Живи свою жизнь, деньги трать. Я что, зря всю жизнь зарабатывал? Бери Лерку и увози на море, к солнышку ближе. А мне мозги тут не забивай. Я на пенсии, как ты видишь. Мне отдых нужен…
Встал и пошел. Вот просто так встал с лавки и пошел к дому. Может, у него с головой не лады? Может, у него, как там ее, деменция?
— Пока, пап, — вслед ему, но он даже не обернулся.
— Ага, и тебе.
Глава 46
— Алло, — отвечаю на звонок. Кажется, я целую вечность ждала, пока мама мне позвонит.
Приехала домой, сходила в душ, а она только спустя два часа вышла на связь. Я уже всякого надумать успела.
— Лера, со мной все хорошо, не переживай.
— Я и не переживала, — грублю маме, хоть и не хочу этого. А еще вру. Естественно, я за нее переживала. Сильно переживала. Она у меня та еще дурочка, но добрая. И она много чего боится. А зная Молота, я представляю, как маме было страшно. Думаю, она была в ужасе.
— Нет? — разочарована мама моим ответом.
— Ну, может, немного, — сглаживаю углы. — Где ты?
— Я дома.
— В смысле дома? — В моей голове все ломается. Будто кто-то пнул пирамидку из кубиков, и они разлетелись по полу.
— В прямом смысле дома. У себя дома.
— Ты не в отеле? — зачем-то спросила, хотя она мне дважды ответила.
— Уже нет. Матвей Михайлович отпустил меня домой.
— Кто?
— Матвей Михайлович. Лер, ты что? Ну Молотов.