— О, я такое нашла. Это улет просто, — интригую и показательно стягиваю зубами второй кусочек мяса с вилки. Смотрю в карие глаза Матвея и улыбаюсь. Как он мне, когда мне было обидно и страшно. Пусть теперь ему будет страшно.
— А если серьезно? — строго спросил, убрав локти со стола.
Хмурится. А значит, мне удалось его зацепить.
— А если серьезно, сладкий, — теперь уже я смакую это слово. Прямо в лицо ему говорю, поставив локти на стол. Спина ровная, поза напряженная и больше ни капли улыбки. На переговорах только так. А у нас даже и не переговоры. Сделка. Я хочу заключить с Молотом сделку…
Глава 15
— Ну говори уже, — не выдерживает моей минуты молчания мужчина. Вроде и пытается держать себя в руках, но интерес побеждает. Оказывается, Матвей тоже нетерпеливый, как и я.
— Наш предыдущий договор в силе, — начинаю свою речь с каменным спокойствием. Эмоции сейчас лишь у Молотова, а я будто робот. Негромкий, но уверенный голос и прием: «Глаза в глаза». — Я работаю на тебя три месяца, а ты решаешь вопрос с тем программистом. Чтобы держал язык за зубами. А еще мне нужен его компьютер. Хочу лично убедиться, что моя программа нигде больше не всплывет.
— Это я тебе уже обещал. — Чуть расслабляется Матвей, но слишком рано.
— Я помню. Вот только у меня есть «но».
— Какое «но»? — начинает злиться собеседник. Понимаю по голосу. Обычно он у него ровный, без явных всплесков, но не сейчас.
Где же ваш самоконтроль, господин Молотов?
— Пять миллионов на мой банковский счет, и я тебе скажу. — Иду ва-банк, не раскрывая джокера, что припасла на потом.
— Ух-х. — Дергает бровями Матвей и растягивает ухмылку. — Торговаться вздумала, сладкая?
— Ты что? Я и торговаться? За кого ты меня принимаешь? — возмущаюсь, прижав ладонь к своей груди. — Я помочь тебе хочу, так сказать, по-дружески.
— А мы уже друзьями стали? Не так давно ты была моей невестой. Это понижение?
— Не-а. — Машу головой. — Невестой никак. Ты для меня слишком старый.
— Опустилась до оскорблений? — Эмоционально никак не отреагировал. А он хорош.
Когда я разговариваю с преподавателями, они обычно выходят из себя. Все выходят, но не Матвей. Он умеет поддержать такого рода разговор.
— Старость не оскорбление. Все когда-то будут старыми. Просто ты чуть раньше меня. — Все еще смотрю в его глаза и теперь уже я начинаю нервничать.
Матвей так пялится сейчас… Так смотрит, словно ему нравится наш разговор. Словно я его провоцирую и он испытывает от этого удовольствия. Но я не хотела такой реакции. Любой другой, но не этой.
Я хочу, чтобы он разозлился, может, почувствовал, что на крючке у меня. А он…