— Я лгал, — окончательно добивает меня своей стремной откровенностью. Откровенностью и сраным спокойным видом. Своей непробиваемой сухостью.
Да, я хотела, чтобы он был честен. Хотела правды и никаких секретов, но не так. Да я и представить себе не могла такое. Не думала, что Матвей настолько прогнил. До самых своих костей. Он такой… такой…
— Тогда поехали. — Кладу приборы на стол, делаю внушительный глоток вина, чтобы протолкнуть мясо в горле, и тянусь к сумочке.
— Куда? — Удивленно смотрит Матвей.
— К моей маме. — Встаю из-за стола.
— Мы к ней не поедем, — заявляет Матвей, не отрываясь от трапезы.
— Почему?
— Присядь, пожалуйста, на свое место, Лер. Доешь…
— Не хочу я есть, — говорю еще громче, и мой голос эхом проносится по пустому залу.
Я злюсь, дико злюсь и не могу справиться с этой злостью. Меня напрягает спокойный тон Молотова, раздражает его монотонный голос. Я не хочу тут сидеть, я хочу поговорить с мамой.
— Тогда подожди, пока я доем.
Громко вдыхаю и сжимаю зубы. Мне кажется, что еще одна капля, и я больше не смогу сдерживаться.
— И что потом? — пытаюсь говорить спокойно, но все мое тело и мой голос выдают скопившуюся нервозность.
— Потом я отвезу тебя домой, и ты ляжешь спать.
— Ты нормальный? Ты мне сказал, что моя мама у тебя в номере, и все. Увезешь меня домой спать? Ты думаешь, я соглашусь на это?
— Да. Все будет так, как я сказал.
Уже не обращаю внимания на его слова. Мне нужно добиться желаемого или послать Молотова куда подальше с его лживым нравом.
— Я хочу с ней поговорить…
— Поговорили уже, — грубо отвечает. Вытирает губы салфеткой, отложив ее в сторону.
И сейчас на меня смотрит уже не Матвей — это Молот и его жестокий взгляд. Взгляд, который ненавидит и презирает всех. Взгляд гордеца, короля этого города. Того, перед кем стелются, служат, подчиняются.
— Не будь таким. Мы же решили, что говорим правду, а ты мне так ничего и не сказал…
— Так и ты ничего не сказала. — Смотрит в упор.
— Что не сказала? — Вновь сажусь на свое место.
— Что ты с первой встречи знала, кто я. Ты прекрасно знала, где твоя мать, и, возможно, ты была в курсе, что за аферу она провернула.
— Ты прав, но не во всем. Я знала, кто ты, тогда в ресторане. Знала из статей в Интернете, из той информации, что мне удалось нарыть на тебя. Мама сказала, что нашла работу, и я навела справки. Я всегда так делаю, стараюсь делать. Стараюсь узнать, кто на этот раз ее жертва и какие могут быть последствия. Для нас обоих. Но я ей не помогала. Да я понятия не имела, что она решит тебя ограбить…
— Опять врешь, сладкая. — Растягивает улыбку Матвей.