— Это мне?
— Нужно поддерживать легенду. Ты моя невеста, а значит, нужно кольцо. Примерь.
Протягиваю Молотову руку, и он с легкостью надевает кольцо мне на палец. Идеально сидит. И этот камень…
— Красивое, — говорю и все еще любуюсь своей рукой. Она преобразилась с появлением колечка.
— Я рад, что понравилось. И еще кое-что… — Делает паузу, которая явно притянет за собой что-то посерьезнее этого кольца. — Завтрашний вечер очень важен для нашего дела. Я не хочу поднимать шумиху. Пока. Но я также хочу, чтобы воришка расслабился и не понял, что я под него копаю. Нужно показать, что у меня голова занята другим. Помолвка, будущая свадьба. В общем, напускать пыли в глаза.
— Я поняла. Буду улыбаться и держать тебя за руку.
— Этого мало, — говорит с таким серьезным лицом Молотов. А куда подевался нежны мишка?
— Мало? — А что еще нужно?
— Да, мало. Уверен, будет момент, когда какой-нибудь идиот крикнет «горько» или что-то подобное. И нужно будет…
— Я с тобой целоваться не буду, — перебиваю нахала. Никто «горько» кричать не станет. Он врет. Кому придет в голову это делать, банкет же посвящен совсем другому.
— Вот из-за этого я и предупреждаю тебя сейчас. Чтобы ты мне там при всех не врезала.
— А я врежу, — заявляю с большей уверенность. Я врежу, а потом и еще раз врежу.
— И тогда нашей постановке конец. Так что…
— Слушай. — Отхожу немного к окну, но смотрю на Матвея. — Я все сделала. Флешка на столе, там все доказательства. Я и дальше готова помогать тебе, но…
— Хм, я впервые уговариваю девушку поцеловать меня. — Не обращает внимание на мои слова. Проводит пальцами по волосам, зачесывая их назад, но непослушная кудрявая прядка все равно падает ему на лоб.
— Остальные сразу бросались? — Бесит это его самолюбие.
— Ну не то чтобы бросались, но в целом да. Я предупредил, будь готова.
— Да как можно к такому подготовиться? — начинаю тараторить от нервозности. А еще от смущения. — Это же поцелуй. Это же такой интимный процесс. А я тебя совсем не знаю. И что, прикажешь мне там с тобой при всех целоваться, это же неприлично…
Не успеваю договорить предложение, когда его руки оказываются на моей талии. Без агрессии, без жестокости. Матвей просто приобнял и держит меня, а я почему-то до сих пор ему еще не врезала.
Он так близко сейчас, почти вплотную, и в глаза мои смотрит. И я в его смотрю. Потому что знаю, что опасности нужно всегда смотреть в глаза.
Но опасен ли он?
— Ты знаешь меня куда лучше, чем многие другие люди. Почему ты дрожишь? — спросил и чуть сильнее пальцами в меня впился. Можно сказать, схватил.