Корнеев улыбнулся собравшимся, присел рядом, взял руку Лауры, пока официант убирал цветы в вазу, поцеловал и подмигнул девушке. Ему было легко, ему было хорошо, свободно, как не было давно. И пусть там, за спиной, куча проблем, сейчас мужчина играет непривычную для себя роль. Рядом прекрасная девушка, на которую он пускал слюни все утро, это главное.
— Не переигрывай, — быстро прошептала, наклонившись, Лаура.
— Так что, Лев, расскажите о себе. Чем занимаетесь? А лучше начните с того, как вы познакомились. Какие у вас планы на будущее? Учтите, мы хотим как минимум внуков, а как максимум троих.
Засада.
Это была засада.
Лаура так и не придумала легенду для матери, а если Лев начнет нести черт-те что, это опасно. Нужно было срочно прервать поток неосознанной фантазии, но она не успела.
— Мама…
— Позволь, милая, я расскажу, я, как сейчас, помню этот момент.
— Нет.
— Да.
— Как интересно, я вас слушаю, Лев. — Мама потерла ладони, устроилась удобнее.
— Эта прекрасная девушка сбила меня с ног, представляете, навалилась всем телом, легла, размазывая между нашими телами торт. Но ее «Молочная девочка» была шикарна — сочная, не приторная, мягкая.
Все произнесенное звучало с таким откровенным сексуальным подтекстом, словно Лев говорил о чем-то другом, а не о торте. Полина Григорьевна вопросительно посмотрела на мужа, потом на дочь, папа вновь кашлянул, а Лаура пнула под столом своего «жениха».
— А вот и салаты принесли, давайте поедим молча. Мама, попробуй, он очень вкусный.
— Как интересно, Лев, а чем вы занимаетесь?
— Я повар. Шеф.
— Ну, хоть за то, что наша дочь не будет голодной, я спокойна.
— Никогда не будет, это я вам обещаю. А над внуками обещаю начать работу прямо сегодня.
Снова вышло с подтекстом, это понял даже официант, а Лев получил второй пинок. Подмигнул и наглым образом вновь поцеловал ее пальцы.
Дальше все шло вполне спокойно и прилично, салаты были вкусными, мясо — бесподобным, Лев — до приторности милым, а сердце Лауры сжималось от боли. Не стоило устраивать этот спектакль, все хотелось по-настоящему, чтобы мужчина говорил такие слова искренне, а не играл.
Сама виновата. Сиди и терпи. Знай, что он чужой жених.
Почему Лев вообще поддался на эту авантюру?
Изображать жениха, подыгрывать этой взбалмошной девушке, дарить цветы ее маме, сыпать комплименты…
Не сошел ли Лев Кириллович с ума при собственной огромной куче проблем?
Сошел, определенно сошел.
Но это было так красиво, что Корнеев не мог остановиться. А еще ему все это нравилось. Да, да, именно нравилось, он кайфовал, был разговорчив, приятен, он не старался понравиться или произвести впечатление. Он жил в этом образе, именно так бы он себя вел, если бы реально знакомился с родителями своей будущей жены.