- Желаете, чтобы я распорядился подать обед?
Обед! Я вдруг вспомнила, что с самого утра ничего толком не ела, если не считать нескольких глотков кофе на киностудии. При мысли о еде желудок жалобно заныл.
- Да, пожалуй. Что-нибудь лёгкое.
- Разумеется. В столовой или на террасе?
- На террасе, - выбрала я, решив, что на свежем воздухе будет проще собраться с мыслями.
- Я передам на кухню. Мисс Грей, мисс Хлоя просила сообщить ей, как только вы вернётесь.
- Нууу… Тогда сообщите ей.
Мужчина слегка поклонился и бесшумно удалился через боковую дверь, оставив меня одну посреди этого интерьерного безумия.
Египетская столовая оказалась ещё одним подтверждением того, что Вивьен не признавала полумер, когда дело касалось обстановки собственного дома. Хлоя с неизменным восторгом расхваливала бронзовых кошек, золотые диски и настенные росписи, уверяя, что подобное сочетание древности и современной роскоши могло прийти в голову только человеку с поистине выдающимся художественным чутьём.
Я слушала её с выражением благосклонного интереса, хотя постепенно начинала подозревать, что Вивьен либо обладала чрезвычайно своеобразным вкусом, либо просто не могла остановиться, когда видела что-нибудь дорогое и необычное.
Из столовой мы попали в длинную галерею, где на стенах висели фотографии Вивьен в разных ролях. Я замедлила шаг, разглядывая собственное нынешнее лицо, которое то выглядело надменным и холодным, то светилось озорной улыбкой, то выражало такую страсть, что я даже почувствовала себя неловко.
На одном снимке Вивьен стояла возле автомобиля в мужском костюме и широкополой шляпе, на другом сидела на ступенях дворца, закутанная в меха, а на третьем была изображена в лёгком летнем платье, без драгоценностей и сложной причёски.
Именно эта фотография понравилась мне больше остальных.
Я остановилась перед ней и некоторое время молча рассматривала женщину, которая впервые за весь день показалась мне не роскошной куклой, а живым человеком.
- Прекрасный снимок, - произнесла я, почти забыв о присутствии Хлои.
- О, мисс Грей, я знаю, как вы его любите! - немедленно отозвалась Хлоя. - Вы ведь сами настояли, чтобы он висел именно здесь, хотя мистер Роберт считает, что фотография совершенно не соответствует вашему положению. Он говорит, что публика должна видеть вас ослепительной звездой, а не обычной девушкой в простом платье.
Я снова посмотрела на снимок.
Вивьен улыбалась, слегка прищурившись от солнца, волосы были небрежно собраны, а на лице почти не было косметики. В этой улыбке чувствовалось что-то настоящее, чего я не замечала на остальных портретах.