Хорошо ещё, что они разошлись не на полную и были весьма рациональны в своих приобретениях.

— К семи в ресторан, — напоминаю, когда выходим из кино. — У меня работа.

— Как надолго? — вскидывается Ирма, снова вклиниваясь между нами с Лолой и повисая на наших руках.

— Два барана сегодня. Недолго. Какой-то заказанный банкет в дальнем зале, на поздний вечер и ночь. Обычный резчик уже уйдёт домой, — поясняю. — А в заказе было, мясо должно быть свежим-свежим. Хозяин попросил зайти к семи. Ну вы как раз поужинаете, пока буду работать. Вам же там нравится и ещё не надоело?

— Мне нормально, — кивает Ирма.

— Мне там вообще не надоедает, — присоединяется к ней Лола. — Чуть не единственное место в городе, где можно сидеть самой и никто не будет доставать или приставать. Из мужчин.

— Ну так специфика: у пашто с этим строго. И если к посетительнице будет лезть кто-то из мужиков-клиентов, и официанты приструнят, и администратор, — пожимаю плечами. — Особенно если посетительница попросит администратора её от чужого внимания оградить. Пуштуны же вообще резкие в этом плане: у них женщины в одиночку даже из дома не выходят.

— Я видела пару раз хозяина, — замечает Лола. — Колорит, конечно, есть. Но что он дикий, не сказала бы.

— Он очень традиционен, — не соглашаюсь. — Ты его видела со стороны, мало общалась лично. Мужик нормальный, но внутри коллектива законы в хорошем смысле жёсткие. Если заметила, он даже женщин на работу не берёт.

— А ведь да, — озадачивается Лола. — Ты сейчас сказал, задумалась: и правда, никогда никого из женщин там не видела среди сотрудников.

— Ну а я о чём… Их отношение кчужим женщинам, ещё и не мусульманкам, конечно, не так щепетильно, — добавляю справедливости ради. — Но уж позволить делать некомфортно клиентам и клиенткам, ещё и постоянным… Это точно не об этой точке.

— Думаешь, они знают, что я постоянная клиентка? — оживляется Лола.

— Я там работаю, — напоминаю ей. — Пусть и недолго. Конечно знают. И помнят. Это Восток, дорогая. Там это святое.

* * *

Возвращаемся домой заполночь. Бабка Лолы, слава Аллаху, спит: мне-то без разницы, Лоле тоже. А вот Ирма почему-то в её присутствии чувствует себя скованно.

Девчачья часть нашего коллектива ложится, как и вчера, в комнате у Лолы.

А я на эту ночь занимаю самую дальнюю комнату в конце коридора (по согласованию с Лолой), поскольку утром буду если не шуметь, то, как минимум, рано и долго разговаривать.

Будильник завожу на без пяти пять.

Когда в понедельник ровно в пять раздаётся вызов от Вана, я уже умыт, одет и готов общаться.