— А почему это от них секрет? Они же уже поняли, что вы их можете чувствовать? Тактику сейчас наверняка сменят, — капитан, против воли, испытал долю симпатии к пацану, не умевшему и не знавшему ничего по профилю, но отчаянно цеплявшемуся за саму суть полигонных занятий и действительно вырывавшему шансы на свою победу, как только мог.
— У нас очень большие противоречия, — серьёзно ответил азиат. — Между командами. Если скажу, что пометил их, как овец, могут обидеться. Могут не захотеть вникать, что это только мысленно. У нас такие метки на людей тоже считается неправильным ставить, если что…
— Переступил через мораль? — нейтрально спросил капитан.
Формально, каждый мог использовать любую искру. Это не просто не возбранялось, а по ряду причин даже поощрялось. Но пацана никто за язык не тянул. А к вопросам этики капитан с определённых пор относился очень внимательно.
— Нет. Мы враги, на временном нейтралитете. Видимо.
— И что? — не понял посыла преподаватель. — Враги — не люди?
— Нет, — подтвердил пацан. — То есть, да. У фарси, например, это вообще два совсем разных слова в языке могут быть, в зависимости от контекста. Может, у вас одно и подразумевает другое; у нас — не автоматически. Уже молчу, что у меня в команде женщины, а сам я — в предмете «чайник». Смотрите: если бы мы в рукопашную сошлись, они б могли использовать свои искры?
— Да, — коротко кивнул капитан. — И могли бы, и использовали бы. Задача вашей группы была бы, исходя из обстановки, рукопашную как раз не допустить.
— Искры «спорта», подразумевающие физическое преимущество, против женщин? — уточнил азиат. — И это — норма?
— Да, — преподаватель коротко кивнул и не стал вступать в дискуссию.
— Ну вот я попытался выровнять шансы. А людьми я их перестал считать не сегодня, — пожал плечами новенький.
* * *
— Третий раунд! — посмеиваясь, преподаватель отдал команду и поспешил на удобное для наблюдения место.
В этот раз, сценарий почти полностью повторился, только с чуть иными вариациями. Единственным отличием от предыдущего раунда стал тот факт, что одну из девчонок, зазевавшуюся на открытом месте, всё же «вынесли».
— Итоговый счёт третьего раунда: три — один!..
Глава 20
От переговоров с Гуйчем в комме отрываюсь от того, что Ирма наступает мне на ногу под столом и упирается локтем в рёбра. Указывая глазами на преподавателя.
Абсолютно невыразительная женщина средних лет, оказывается, обращается ко мне.
— Извините, я не следил за ходом занятия, — честно говорю ей, — вы не повторите суть вопроса?
— Ваша вежливость может сравниться только с утончённостью ваших манер, молодой человек, — бесстрастно замечает местная преподаватель.