Улыбнулся, думая, что мог бы сократить этот путь куда быстрее, чем за сорок минут. Но всё-таки почувствовал тепло от того, что она меня дождалась, несмотря на холод. Чувства между нами всё ещё остались.

— Ладно, ладно, моя вина. Забыл про время. Прости меня, моя дорогая. Давай лучше вернёмся в машину, хватит мёрзнуть.

— Не надо мне это повторять, — буркнула она, села в машину и громко захлопнула дверь.

Цзе покачала головой:

— Вы что, ночью решили по городу шастать? Лучше бы ужин жены подогрели, когда вернётесь.

Усмехнулся, чувствуя её заботу, хоть она и говорила всё это как старшая. Но мы оба избегали серьёзных разговоров на такие темы.

— Понял, спасибо вам, что поддержали Линако. Возвращайтесь тоже поскорее.

Хидэюки хлопнул меня по плечу, проводил Цзе до их лимузина, и они уехали.

Я сел на заднее сиденье «Роллс-Ройса». Линако молчала, уставившись в окно, полностью игнорируя меня.

Водитель Миндзо, заметив напряжённую атмосферу, старался не шуметь и не дышать слишком громко, ведя машину тихо.

Я думал, как бы извиниться, чтобы не тянуть с этим несколько дней. Уже приготовился заговорить, но тут завибрировал телефон.

Посмотрел на экран и увидел десяток пропущенных звонков с неизвестного номера.

Поднял трубку:

— Кто это?

— Это господин Синдзиро? — услышал незнакомый мужской голос, звучавший тревожно.

— Да.

— Я из психиатрической больницы Токио. Пациент Кадзутоси, помните его?

— Конечно, — ответил я, глянув на Линако рядом. Её отца, который давно слетел с катушек, я не видел уже кучу времени. Линако так его и не навестила ни разу, и это говорило о многом. Мужик явно не подарок.

Голос в трубке продолжил:

— У нас проблема. Несколько недель назад его состояние резко ухудшилось, он прыгнул с высоты. После этого… обширное кровоизлияние в мозг, не успели его спасти.

Моё лицо окаменело. Не то чтобы я сильно переживал за него, но не ожидал, что он вот так вдруг откинется.

Тяжело вздохнул:

— Понял. Завтра зайду к вам, все решим. Деньги не вопрос, делайте, что нужно.

— Если что-то понадобится, звоните по этому номеру, — добавил он, завершив разговор.

Мы с Линако молча вернулись домой, где-то через час. Подходя к двери, я остановился.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Она нахмурилась.

— Если это про то, что произошло, можешь не напрягаться. Мне не нужны твои объяснения.

— Это про твоего отца, — сказал я серьёзно.

Она явно была ошарашена, словно само слово «отец» стало для неё чем-то чужим. Но всё же спокойно посмотрела на меня, показывая, что хочет услышать.

— Я говорил тебе, что он сошёл с ума, но ты даже не спросила, в какой он больнице. Наверняка ни разу его не навещала. Понимаю, ты его ненавидишь. Он тебе столько боли причинил. Вот я и молчал. Но только что мне позвонили из больницы. Он прыгнул с высоты из-за ухудшения. Из-за кровоизлияния в мозг его не спасли.