Почувствовал, как Линако посмотрела на меня, её глаза чуть сузились, словно она вспоминала что-то, что хотела бы забыть. Она не сказала ни слова, но её взгляд говорил сам за себя.

Когда Ваками пошла наверх отдыхать, я ожидал, что и Линако последует за ней. Но нет, она осталась, хотя было видно, что устала.

Она присела напротив и, скрестив руки на груди, вдруг задала вопрос:

— Что случилось с Цуруко?

Этот вопрос выбил меня из колеи. Я думал, что она начнёт расспрашивать меня о прошлом или о том, что произошло сегодня, но Цуруко?

С удивлением посмотрел на неё. Но не стал увиливать. Рассказал всё как есть: как познакомился с её семьёй, как она попала в беду, и про план Синъю.

Линако внимательно слушала, не перебивая, и когда я закончил, она тихо сказала:

— Значит, когда я встретила её в приюте, она даже не знала, кто я на самом деле.

— Да, это Синъю ей рассказал, — подтвердил я.

— Я так и знала, что она добрая! — вдруг воскликнула Линако с неожиданным восторгом, словно только что нашла подтверждение своим мыслям.

Я нахмурился:

— Подожди-ка, ты же всегда её ненавидела. Ты говорила, что она тобой пользовалась, что всё это было подстроено. Почему тогда сейчас ты так защищаешь её?

Линако фыркнула, закатывая глаза:

— Да за что мне её ненавидеть? Её заставили. Думаешь, я буду ревновать к тебе из-за неё? Ты слишком о себе высокого мнения.

Только губы сжал, немного обидевшись. Ну вот, опять она начинает. Всегда одно и то же, как только разговор заходит о прошлом.

— А что с её отцом? — неожиданно спросила она. — Если Синъю больше нет, как она будет оплачивать его лечение? Её ведь просто не на что жить.

Я только руками развёл:

— Ты всё про Цуруко думаешь, да? — усмехнулся я. — Кажется, она тебе действительно запала в душу.

— Где её отец лежит? В какой больнице? Какой номер палаты? — спросила она, уже вставая и начинавшая собираться. — Я пойду к нему.

Чуть не рассмеялся:

— Ты серьёзно? Ты только что из смертельной передряги выбралась, а теперь уже рвёшься помогать?

Она нахмурилась, завязывая волосы в хвост:

— Не могу же оставить её в таком положении. Цуруко, наверное, сама не своя после всего этого. Скажу ей, что не держу на неё зла. Ей станет легче.

Она уже надела свои высокие каблуки, привычно поправляя подол платья.

— Ты со мной? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

Только усмехнулся:

— Если пойду, ей станет только хуже.

Линако задумалась, соглашаясь:

— Ты прав, она может всё неправильно понять.

Закатив глаза я пробурчал:

— Может, тебе удочерить её? У тебя, похоже, инстинкты материнские проснулись.