— Насколько большими?

— Не важно. Важна лишь суть, — голос Непчича стал ниже. — Здесь находиться небезопасно. Предполагается наличие одарённых четвёртого или даже пятого ранга. С такими противниками не сладить без серьёзных боёв в городской черте, где их можно подловить или ликвидировать с помощью снайперов. В это время Зринские должны находиться как можно дальше.

— Чьи самолёты?

— Не знаю, — раздражённо ответил Непчич. — Все данные о них стёрты. Будто никто не входил в наше воздушное пространство. Но у них было добро на залёт, это подтвердили мои люди из министерства обороны. Эти транспортники словно фантомы, будь они прокляты! — он стиснул челюсти и слегка стукнул по столу. — Но факт один — Зринские должны покинуть Загреб и сделать так, чтобы все кланы встали на нашу сторону. А я займусь тем, чтобы захватить этих одарённых и выяснить, кому они служат, будь то французы, немцы или турки… или вообще — русские.

— Бред, — я покачал головой. — Последнее — точно.

— Вот и узнаем, — процедил он, исподлобья глядя мне в глаза. — Я ничему не удивлюсь, Добрынин. Никакой подлости.

— Не спеши с такими заявлениями, — произнёс я. — Судьба может удивить, — и быстрым шагом пошёл прочь.

Иностранная поддержка…

Это будет плохо. Но пока что, именно этот вариант наиболее реалистичен. Может, наёмники? Кнежевич вполне мог воспользоваться услугами «солдат удачи». Вот только ни у одной ЧВК не было своих военно-транспортных самолётов. Да и при всей формальной независимости наёмников, они бы никогда не отправились в какую-то страну без разрешения «сверху». Так что если кто-то и пришёл к Кнежевичу на помощь, то исключительно с подачки другой державы.

В этом были как огромные проблемы — потому что тогда был острейший риск интервенции; так и возможности. Потому что сам Кнежевич сделал основой своего политического образа курс на независимость Иллирии ото всех.

Если получится доказать, что он пошёл против своих же заявлений, то он больше никогда не получит поддержку внутри Иллирии. А, возможно, даже внутри своего клана.

Именно на последнем я и хотел сыграть.

Поэтому вторым человеком, с которым я встретился, после Непчича, был Анте.

— Добрынин? — спросил он, как только я вошёл. — Что ещё?

— То же, что и обычно. Надо спасать клан твоей матери.

Он весело хмыкнул.

— И? Что ещё мне надо сказать? Кого ещё предать?

— Связаться с Кнежевичами и помочь им избавиться от графа.

— Невозможно! — сразу отрезал Анте. — Они никогда не предадут его!

— Он их уже предал. Дважды. Первый раз — подставив под удар. Второй раз — изменив своим идеала.