Авария?

Эпидемия?

Засекреченные переговоры?

Или… тайный гость?

— Это касается Демидова, — сразу же выдал я.

Тогда посол замешкался.

— Поднимайся ко мне.

Через минуту охране сообщили новый приказ и мы с Гришкой оказались внутри.

Мне сразу не понравилось то, что происходило в посольстве. Вроде всё было как всегда. Кроме холода и странноватого запаха, который проникал словно отовсюду. Без конкретного источника.

— Кондиционеры не работают, — пробормотал я про себя. Взглянул на Гришку. Он на меня. Но ничего не сказал.

Мы быстро поднялись к кабинету Державина. Я вошёл, а Гришка остался снаружи.

— Слушаю, — сказал он, сидя за столом с руками, сложенными перед собой. Взгляд усталый. Даже вымотанный. И спал давно — это было видно невооружённым взглядом.

— Александр Демидов здесь. И он хочет избавиться от Анте Зринского.

— Так. И? — Державин пристально посмотрел на меня.

— Зачем? — я сел напротив.

— На этот вопрос может быть много ответов. Ты же сам понимаешь.

— Но Вы знаете самый вероятный, — я чуть наклонился вперёд.

— А ты знаешь, что я всё равно его тебе не назову. Эта информация предназначена для крайне узкого круга лиц, — он даже не шелохнулся.

— Значит, Александр действует в интересах Империи?

— Я этого не говорил.

— Но и не отрицаете?

— Он действует в интересах части имперских элит и это максимум того, что тебе стоит знать.

— А что с Шуйским и Серебряковым?

— Они заняты, — твёрдо ответил Державин.

Так, отвечать он не намерен. Слишком уж у него непреклонный тон и вид в целом.

— Анте выгоден Империи, пока мы не вернём князя. Если Демидов и Караджичи найдут способ от него избавиться, удержать Иллирию от распада будет гораздо сложнее, — привёл я аргумент.

— Виктор, — со всей серьёзностью произнёс посол, — Я тебя услышал. Сейчас — иди. Когда Шуйский сможет тебя принять, тебе сообщат.

Я взглянул на выключенный кондиционер. Хотя температура в кабинете была недалека от нуля.

— Никто не узнает, — произнёс я.

Державин прищурился.

— Не о чем узнавать, Виктор. В противном случае, ты осознаёшь последствия.

— Конечно, — я кивнул.

Потому что холод и лёгкий запах мертвечины — это одни из главных признаков активной некромантии. Магии, запрещённой в большинстве стран мира.

Не знаю, чем они тут занимались. Но об этом никто не должен знать.

Я вышел из кабинета и отправился с Гришкой обратно в посольство.

Пока мы ехали, я просматривал свои социальные сети и почту. Вовремя. Потому что на неё пришло сообщение от «Фонда Томислава Джурековича».

Томислав — это тот самый аристократ, который держал что-то вроде лечебницы, где одарённые лечили детей. Я пообещал помочь им финансами. И вот, сейчас, он скинул мне счёт на два препарата из этериума.