— Ты не перестаёшь удивлять меня, малышка. Как ты вообще меня узнаёшь?

— Я своего папу узнаю всегда!

Мужчина крепко сжал её в объятьях и продолжал держать, а потом аккуратно отпустил, потрепал её волосы.

— Прости, малышка, но мне нужно работать. Ты же поможешь маме с ужином?

— Конечно!.. — и убежала вприпрыжку домой.

Мужчина же поднялся и вновь надел свою маску, и хотел идти дальше, но архиепископ решил к нему подойти.

— Простите, уважаемый, можно вас на пару слов?

Мужчина в маске оглядел его с ног до головы, а после произнёс:

— А, Фаол Алонсий... И что же тебе надо?

В его голосе слышалось пренебрежение и даже какая-то злоба.

— Простите, а разве мы знакомы?

— Ещё бы вы запомнили меня, какого-то жалкого попрошайку из тысяч, что к вам приходили.

— Простите, я не понимаю, о чём вы.

— Пять лет назад, храм в Лордероне. Я приходил к вам вместе с дочерью. Она родилась парализованной. Я тогда умолял вас помочь ей, стоял перед вами на коленях, молил... А вы же лишь сказали что на всё воля Света, молиться, блять, ведь он милостив, а в итоге милости не было.

— Ваша дочь... Это та девочка?

— Удивлены? А вот я не особо. Ведь как оказалось, чудеса бывают и не всегда по прихоти Света.

— Точно, я вспомнил вас. Но ведь действительно мы тогда ничем не могли помочь...

— Зато я нашёл того, кто смог.

— И теперь вы служите ему?

— Да. Ради дочери я готов отдать всё, даже и тело, и душу, и даже больше. Готов умереть с его именем на устах. Ведь он действительно тот, кто дарует, и тот, кто ведёт, а не просто говорит красивые речи. А теперь прошу меня простить, мне нужно идти. Всего доброго...

— Да хранит тебя Свет...

— Лучше пусть меня хранит Мирак... — мужчина развернулся и ушёл.

Фаол Алонсий постоял некоторое время, смотря вслед уходящему мужчине, а после, словно из него выдернули стержень, сделал десяток шагов и тяжело сел на лавочку, стоявшую возле одного из домов. Он закрыл лицо руками и прошептал:

— Свет мой милостивый...

Видя реакцию мужчины, его товарищи поспешили к нему.

— Алонсий, что случилось? Тебе плохо? — спросил Водер, обеспокоенно осматривая архиепископа.

— Нет, мой друг, всё в порядке. Просто этот Мирак... Я даже не могу понять, кто он... И как он способен на чудеса, на которые не способен даже Свет.

— Так давай это выясним.

— Да, друг, ты прав. Идём.

И они пошли дальше по улице. Благо, за это время ничего примечательного с ними не случилось, и они вышли к окраине города. А когда начали подходить к замку, то увидели перед ним множество народу: кто-то стоял возле замковых ворот в споре с безликими стражами, кто-то стоял в отдалении и молился на коленях, кто-то громко кричал, выкрикивая что-то непонятное и иногда что-то нецензурное. Но толпу этих людей объединяло то, что у них были какие-либо дефекты: у кого-то не было руки, кто-то был на костылях. И, сказать по правде, люди все были разнообразны, ведь тут были как нищие, так и богачи. Но было ясно, что в замок просто так не пускали.