Впрочем, никто из нас не сомневался, что, как только мы закончим, все вернется. Благо у нас был перед глазами пример того, кто прошел испытание и сохранил все, что имел раньше. И даже больше.
— Кажется, я вижу край воды, — Зашам втянула носом воздух.
Ее раса умела ориентироваться в воде, и ящерица использовала врожденные таланты своего народа, чтобы обходить глубокие омуты и не бродить кругами. Вот и сейчас она заметила выход. Через пару минут мы действительно вышли на твердые камни, и в тот же миг шарик света, который висел у меня над плечом и освещал нам путь, погас с легким шипением.
— А вот и обычные способности подошли к концу, — тихо сказала Сарана. — Так странно снова чувствовать себя простой смертной.
Откуда-то из центра лабиринта долетел холодный ветер, который мы раньше спокойно принимали на защиту. То от стихий, то от масок… Теперь же, снова став обычными людьми, мы на самом деле ощущали потоки холодного воздуха, прижимающие к телам мокрую и липкую одежду. Какое яркое чувство, неожиданно понял я. Давно такого не было.
Холодный ветер сменился дождем. Было все так же мокро, словно мы и не вылезали из реки. С другой стороны, вода у нас под ногами была грязной, а потоки сверху — чистыми. Я поднял лицо к теряющейся в облаках вершине лабиринта, умываясь и позволяя дождю смыть с себя усталость. С самого детства этот нехитрый прием был со мной и сейчас сработал, словно я опять оказался в привычной роще между садиком и домом.
— Чистая вода, — Зашам вскинула морду рядом со мной.
Я скосил взгляд в ее сторону. Дождь барабанил по чешуе, старался затечь в ушные и носовые впадины, но специальные мембраны перекрывали путь воде. Забавно: я знаю все о силе своей ученицы, стараюсь понять ее желания и стремления, а вот о такой мелочи, как строение ее организма, оказывается, не имею ни малейшего понятия.
— Мокро, — в голосе Кейси мелькнули странные нотки.
И я неожиданно осознал, что тут все почти как с базовыми способностями. Да, ее детство прошло во временной петле в одной большой драке, но… Кейси всегда обладала силой. Как и Карик, замерший сейчас рядом с ней. Стоять под дождем и не иметь возможности защититься от него — это было так странно для них. Словно пытаться вдохнуть воздух, который неожиданно отлетает в сторону, а потом дает тебе пощечину.
Вот только Зашам ведь тоже не была обычной смертной, и почему тогда ее реакция так отличается?
— Когда ты успела погулять под дождем? — спросил я у ящерицы.
— Не знаю, — та продолжала просто стоять и щуриться. — Возможно, для моего народа это как умение ходить. Сидит настолько глубоко внутри, что всегда с тобой.