Мой взгляд скользнул ко второй ямке. Там когда-то стояла девушка, дочь демиурга. Она была красива, умна, но ее сердце было полно ненависти. Что-то случилось в прошлом, заставив ее погрузиться во тьму. Ее распирало от ярости и желания разрушать… Я словно почувствовал запах неминуемой катастрофы и, пропустив третьего помощника, сразу скользнул взором туда, где когда-то стоял неизвестный демиург. И он знал! Знал о том, что жило внутри его дочери, он же сам и превратил ее в такого монстра, чтобы здесь и сейчас воплотить свой план в жизнь.

Я пересмотрел мелькавшие образы из прошлого несколько раз, прежде чем позволил себе поверить, что не ошибся. Тот демиург оказался таким наивным идеалистом. Жестоким, беспринципным, очень сильным, но все же наивным… Он пришел на испытание, чтобы создать новый предел и чтобы разделить свет и тьму. Дочь и его первый ученик, которые всю жизнь шли совершенно разными путями, должны были стать полюсами силы. Теми крайностями, к которым разойдутся добро и зло, чтобы в мире не осталось серости. Никаких оттенков и полутонов, чтобы все было просто и очевидно.

«Похоже, у него не получилось», — мелькнуло у меня в голове.

Мой взгляд сосредоточился на последнем оставшемся помощнике демиурга из прошлого — том самом, которого я вначале пропустил. Это он должен был стать примером света и… все испортил. Я видел мечту внутри воина в сверкающем доспехе, мечту, которую он растил в себе с детства, которую претворял в жизнь, совершая подвиги и уничтожая тьму. Вот только его наставник не учел двух крохотных мелочей. Одна — что уничтожение тьмы вовсе не означает свет. А вторая — его ученик влюбился. Глупо вышло… Он верил в свет, верил в любовь и поэтому вложился в нее без остатка. А дочь демиурга верила в тьму, верила в то, что нужно использовать все для достижения цели, и поэтому приняла его чувства. Приняла, подчинила, а потом… Влюбилась сама.

Это было иронично. Светлый ученик, предав свой путь, нырнул во тьму, а темная, наоборот, вышла к свету. Лабиринт ускорил то, что тлело в их душах, а потом использовал, чтобы увидеть истину. Неудивительно, что задуманное когда-то древним демиургом разделение не сработало. И тем осторожнее мне нужно быть сейчас, если я хочу довести до конца свою собственную задумку.

«Спасибо за подсказку, — я мысленно кивнул лабиринту, отмечая, что тот давил, выделяя то, что хотел сам, но в то же время не обманывал, не создавал ничего из воздуха. — Спасибо, что играешь честно и даешь шанс победить…»

Я стоял в свете искры лабиринта, маленькое темное пятнышко, которое может сгореть без следа, а может оказаться первой ласточкой затухающего костра.