— Это не испытание… — неожиданно рядом с Майей появился Кот. Его взгляд был напряжен, от стихий внутри остались жалкие капли, словно все их, до самой капли, он спустил на то, чтобы сдержать неизвестного врага. — Хашам вырвался! — голос Кота хрипел. — Я его остановил. Но у тебя есть буквально пара секунд, чтобы вернуться. Откажись от силы, мы попробуем еще раз! Просто немного попозже! Майя!

По лицу Кота прокатилась капля крови. Девушка вытянула руку и стерла ее, погладив своего мужа по щеке. Это действительно была кровь, их общая кровь, кровь рода, что они создали и который оказался частично извращен, частично уничтожен этим миром.

— А ведь ты настоящий, — Майя склонила голову набок. — Только ты не Кот!

Существо перед ней вздрогнуло, его черты поплыли. Что-то осталось, такое знакомое и привычное — форма бровей, ямочка на правой щеке, цвет и форма зрачка — но вот все остальное… Это был незнакомый бог с черной бородой и горящей яростью во взгляде.

— Как ты посмела попытаться захватить себе часть силы нашего господина! Он обещал ее мне! Нам! Воровка!

Крики сменились попыткой удара. Кулак чернобородого наполнился стихией Крови, в руке мелькнул топор на длинной стальной рукояти… Майя улыбнулась. Несмотря на то, что она была мастером ментала, ей больше нравились более простые испытания. Убей врага и получи силу. Возможно, это влияние Кота?

А еще у него она научилась не упускать возможности. Чернобородый сказал, что он и его хозяин рассчитывали на силу Хашама, а кто это мог быть? Вариантов немного.

— Значит, ты один из тех, кто продался Атону и убил других котят? Что ж, спасибо, что сдал заказчика и что заглянул, чтобы заплатить за пролитую кровь… Кстати, ты знаешь, что это испытание проходит вне времени и пространства, и у меня будет целая вечность, чтобы ты заплатил за то, что сделал?

Чернобородый побледнел и сделал шаг назад.

Для меня испытание Майи заняло не больше секунды: вот она растаяла в воздухе, погружаясь в силу, скрытую в крови мертвого демиурга, и вот появилась снова. Я всматривался в такие знакомые черты, пытаясь понять, как все прошло, и… Не мог узнать Майю, словно на ее лицо налипла маска. Не та, что была в Колыбели, а обычная, из картона или кости, что закрывает настоящие эмоции рисованными условностями.

Взгляд Майи остановился на мне. Маска треснула, а потом рассыпалась на миллионы крохотных снежинок, истаявших в лучик света. Моя жена снова стала собой: чем бы ни было это испытание, она смогла с ним справиться, сделав самое главное. То, что важнее силы и любых возможностей! Она сохранила себя!