Там же. Корвин.
Я наслаждался вкусом какой-то интригующей отбивной под медовым соусом с жаренным рисом. Что же, господа бароны на королевских харчах питаются очень неплохо. Однако, наслаждение вкусом не мешало оценивать мне моего собеседника. Ещё довольно крепкий, даже статный и могучий в плечах, но… по местным меркам, уже старик: в волосах пробивается седина, да и небольшие залысины на лбу говорят о том, что сами волосы уже начали выпадать, плюс, морщины на лице и немного обвислые щёки. В общем и целом… лет пятьдесят пять — шестьдесят. Что, в принципе, логично. Барьер стоит уже двадцать лет и Гомез захватил в нём власть в самом начале всей этой истории. С учётом того, что зэки вряд ли пошли бы за безусым юнцом, захватить власть не будучи «уважаемым человеком» годов так тридцати-сорока, у него бы не получилось. Да и вид… чем-то он напоминал мне незабвенного Дона Карлеоне, только с учётом средневекового колорита, где «Крёстный Отец» должен не только бизнес строить, но и быть способным взять в руки шестопер и проломить пару-тройку голов особо непонятливым. И к слову, вспоминая, что как раз где-то в сундуках Гомеза по игре лежало весьма сильное перманентное зелье на повышение силы, да и по самому особняку разбросана куча Эликсиров жизни, в смысле тех же перманентных зелий повышающих объём жизненной силы организма, общая крепость и мощь в таком возрасте становятся вполне объяснимы даже с учётом общей суровости жизни в средневековье. Мы ведь уже не раз выяснили, что в таких моментах игра не врала, и всё соответствует. Опять же, с обилием целебных зелий и просто магически насыщенных растений, обеспечивающих эффекты мгновенного заживления, обычные для моего мира болячки, вроде ревматизма, тут были совсем не проблемой для любого мало-мальски обеспеченного человека, а Рудный Барон — самый обеспеченный человек Колонии. Словом, старик-то он, может, и старик, но это ничуть не мешает ему быть одним из сильнейших бойцов Миненталя.
— Итак, — отложив столовые приборы и с сытым довольством оглядев стол, я повернулся к «уважаемому дону», — как бы я ни был рад твоим гостеприимством, вряд ли ты пригласил меня, чтобы просто накормить ужином, Гомез, — и нет, я не наглел. Просто он изначально обратился ко мне на «ты» и, в таком формате проявлять особую вежливость будет признаком слабости, чего с бандитом демонстрировать… не стоило, скажем так.
— Да, — согласился мой визави. — Признаться, я несколько… озадачен тем, что происходит вокруг. И появлению такого человека, как ты, в нашем захолустье.