— Папа, ты знаешь, что нашу Алену покусала удача? — с горящими глазами проговорила Марина, прикрывая за собой дверь и усаживаясь на стул напротив отца. — Пап, ты только не падай. Мы сегодня клад нашли.
Посмотрев на неё с лёгким прищуром, решив, что это очередная наша шутка, отец спросил:
— Клад? Надеюсь, не древнегреческую амфору, которую теперь придётся сдавать в музей под опись?
— Это разве клад — это головная боль, — плюхнувшись рядом, и положив локти на стол сказала я.— А мы нашли настоящие дары Посейдона. Правда, Посейдон, скорее всего, был откуда-то из Москвы или Киева.
— Скорее он был жертвой Посейдона, — пошутила Марина.
Часто моргая, отец смотрел на нас и ничего не понимал.
— Алёнка сидела в воде на мелководье, ковыряла камешки и вытянула цепочку, — скороговоркой выпалила Марина, не в силах сдерживать эмоции. — Здоровенную, мужскую, представляешь? Пап, шестьдесят пять граммов чистого золота!
Выпрямившись, папа перевёл взгляд с Марины на меня, пытаясь уловить, разыгрываем мы его или нет.
— Подождите. Шестьдесят пять граммов золота? Настоящая? И где ж она? — последний раз попытался поймать нас на обмане отец.
— Абсолютно настоящая, — подтвердила я. — Приехав в Ялту, мы её сразу отнесли в скупку. Проверили, взвесили — пятьсот восемьдесят пятая проба. Мужчина за стеклом чуть очки не уронил, когда на весы ее положил. Вышло больше тысячи шестисот гривен!
Опешив, папа медленно откинулся на спинку стула и тихо присвистнул:
— Ничего себе заплыв… Это же целое состояние по нынешним временам. Десять моих зарплат! А хозяина на пляже не искали?
Рука потянулась к лицу.
— Ты серьезно сейчас? — прищурилась Марина.
— Пап, там замок был перетёрт, а между звеньями уже водоросли выросли, — успокоила его я. — Она там не первый день точно лежит.
— И что вы сделали с деньгами? — отец с легким беспокойством посмотрел на наши сумки. — Вы их с собой по городу таскали?
— Уже всё поделили и припрятали, — улыбнулась Марина. — Алёнка половину отдала нам с Деном. На свадьбу и роддом. И никакие возражения слушать не захотела.
Взглянув на меня с неподдельным уважение, отец проговорил дрожащим голосом:
— Алена, я тебе поражаюсь с каждым днем все больше. Я рад, что мои девочки выросли такими человечными! Сохраните вашу дружбу до конца. Это дорогого стоит! — на секунду замолчав, он продолжил: — Мариш, а кого ты хотела бы пригласить на свадьбу?
Закатив глаза, Марина устало выдохнула.
— Папа, я ж просила… Не начинай.
Отец мгновенно стал серьезным.
— Ну уж теперь-то, когда на жизнь и больницу есть, разве ты не позволишь сделать тебе такой подарок? Давай лучше обсудим, каким ты видишь это день. И как бы ни сопротивлялась, поверь, ты запомнишь его на всю жизнь.