Тихо юркнув за калитку, я поспешила к подруге. Утреннее ялтинское солнце еще не успело раскалить асфальт, но уже знатно припекало, поднимаясь над крышами двухэтажных домов.
Зайдя по дороге в кулинарию, купила Танюше гостинцев — пирожков с малиной, пусть порадуется, ее денежные запасы уже точно истощились.
Таня встретила меня с полотенцем через плечо и чашкой растворимого «Нескафе» в руке:
— Заходи быстрее, без пяти девять! Я уже телик настроила!
Протянув ей пакет с пирожками, я прошла в комнату и села на диван.
На тумбочке тихо гудел пузатенький телевизор. На этот раз Таня проявила чудеса инженерной мысли: прикрепила бельевой прищепкой ус антенны к занавеске на окне, и изображение почти не рябило.
— Так, подруга, — откусив пирожок и запивая его кофе, пробубнила Таня. — Давай договоримся, если сейчас будет все спокойно, больше новости мы не смотрим. Мне уже от одной заставки тошнит. Скоро буду, как собака Павлова…
— Я только за, — согласилась я. — Но при условии…
Таня бросила на меня удивленный взгляд.
— Наша песня хороша! — хлопнула она себя ладонями по коленкам. — Что еще прикажете?
— Ты попробуешь позвонить Эду, может что-нибудь узнаем у его жены… У вас же есть его телефон? — предложила я.
— Да, был у мамы. Я спрошу, — согласилась подруга и замолчала — начинались новости.
Вслушиваясь в каждое слово, я боялась пропустить даже намек на «Курск». Но интуиция подсказывала, что ничего нового я не услышу. Так и случилось: диктор поведал обо всем на свете, но не об учениях в Баренцевом море… И снова прогноз погоды. Ни строчки. Ни слова о трагедии.
Просмотрев новости до конца, я решила, что Таня права — больше никаких просмотров новостей. Хватит. Будем думать о хорошем. И точка.
С визгом бросившись мне на шею, Таня чуть не окатила меня остывающим кофе:
— Аленка! Четырнадцатое число! Ты понимаешь⁈ Всё, всё миновало! Получилось!
Уткнувшись носом в ее плечо, впервые я почувствовала облегчение. Хоть разум еще отчаянно пытался найти подвох, я понимала, что опасность миновала. Или нет? Вдруг сработала военная цензура, страну хотят подольше подержать в неведении, чтобы не было шума… Так! Хватит! Ну сколько можно не верить собственным глазам и раскладу карт? Алена, отставить негатив! Ты смогла!
— Господи… неужели правда? — выдохнула Таня. — Я больше не включу этот чертов ящик никогда! Ненавижу его! — Чмокнув меня в щеку, Таня разжала объятия и выключила телевизор. — Клиентка твоя с минуты на минуту появится. Я пойду во дворе ее встречу, заодно проветрюсь, а то скоро мхом порасту уже, сидя тут под экраном.