— Где я? — с подозрением спросила она. — Что случилось?

— Тише, тише! Тебе нельзя говорить! — с тревогой сказала девушка. — Ты в Москве, в клинике имени Бурденко. Хорошо, что ты пришла в себя. Сейчас я вызову доктора.

Девушка вышла в коридор, а Людмила от удивления чуть не потеряла сознание снова. Она в Москве! Вот в чём дело! Разгадка всех этих странностей оказалась проста. Её перевезли в Москву, и она сейчас в какой-то очень важной больнице. Даже в институте! Значит, её падение было очень сложным, если её из Екатинска отвезли в Москву. Это, конечно, странно, но не невозможно. Людмила читала в «Комсомольской правде», что в сложных случаях больных могут на самолёте санитарной авиации перевозить из города в город, и даже в Москву. Так что ничего странного! Ведь в Москве, как известно, всё самое лучшее, да и вообще они, москвичи, как с другой планеты. Этим и объяснялся странный облик девушки-медсестры. Если в больнице Екатинска девушку выгнали бы с работы за такой странный наряд, в Москве он, наверное, считался нормой, да ещё в таком крутом институте!

Люда чуть шевельнулась под одеялом, боясь задеть трубки, и тут же ощутила нечто странное. Ей показалось, что её тело не полностью заполняет привычный объём. Это было очень странное чувство. Такое ощущение, что её стало сильно меньше. Словно под одеялом лежит ребёнок. Следовало проверить, что всё это значит. Уже хотела откинуть одеяло, как дверь в палату открылась, и вошёл доктор в сопровождении медсестры.

Но доктор… Разве это доктор? Он был совсем молод! Лет тридцать, не больше, однако при этом на халате у него была прикреплена табличка с надписью «Вадим Николаевич Гуляев, КНМ, заведующий отделением нейрохирургии и неврологии». Доктор был с длинными волосами, стянутыми в круглый пучок на макушке, и абсолютно небрит! Крупная щетина придавала его облику очень неприличный вид! Люда даже вытаращила от удивления глаза. Признаться, если бы не белый халат, с такой внешностью и лицом, доктор походил бы на тех людей, что вечно трутся у магазина «Вино и водка», и которых мама всегда говорила сторониться и не давать им денег. И эти волосы… С такими даже музыканты и артисты не ходили!

Здесь сторониться бы никак не получилось, и Людмила смирилась, только подозрительно поглядывала на доктора из-под частокола густых длинных ресниц. Какие ещё ресницы???

— Арина пришла в себя! Ну что ж, случилось так, как я и предполагал, — сказал доктор, трогая сухой тёплой ладонью её лоб, а потом проведя ей по руке. — Обратите внимание, Яночка, у девочки кожа чистая, упругая и нормального цвета. Обмен веществ работает как полагается. Давление и пульс хорошие. Подачу кислорода можно отключить. Пусть организм сам берёт своё.