На тот момент, меня более интересовал очередной параграф, что задал нам профессор Вагнер, чем обида или ненависть.

И вот, год за годом, пролетела это божественная история беззаботной жизни, но потом, случилось то, из за чего на моем лице вереница шрамов и химических ожогов: Началась первая и вторая война...

Об этом, я много писать не хочу: Человеческий мозг устроен так, что всеми силами пытается вытеснить удручающие моменты из памяти.

Скажу лишь одно, там я встретил человека , который стал для меня вторым отцом .Он был для меня другом и братом, командиром и соратником, это был Михаэль Фон Мюллер.

Полевой обер-офицер разведки.

С ним мы учились в одном училище, я часто видел его идущим вдоль реки, с сигаретой в зубах.

Это был человек с большой буквы!

Промчала юношеская пора, закончились тяжкие военные времена и вот я стою на перроне...

Я безумно стал скучал по родине!

Мюллер отреагировал на это спокойно, он понимает меня.

"Пять минут".

Мюллер ударил по сигарете, пепел упал ему на штаны.

"Четыре минуты".

Безо всякой интонации сказал: "Четыре минуты осталось. Я боюсь покидать родные края... Хотя, с каких пор они мне родные?"

Мой разговор с Мюллером был весьма обширен, мы словно читали заготовленный текст, но искреннего в этом тексте было больше, чем искренности в последних моих словах с признаниями в любви.

Мы припомнили всё: как вместе сражались под Вайсенбергом, учились и жили!Мы вспомнили всё, словно это были последние слова в нашей жизни.

Стоял я облаченный в черное пальто, на котором, по старым традициям, была пропущена через вторую пуговицу лента от железного креста, а также лента "за ноябрьские битвы".Я стоял с чемоданом на вокзале. Скоро, уже прибудет мой поезд, далее же, меня ждут не менее двух пересадок.У меня в чемодане было всего-ничего вещей: Средства гигиены, брюки и пару рубашек.“Не по сезону”, сказал я.Снег срывается так обильно, что кажется - словно я приехал.Хоть по сути, я только на полпути к славному городу “Нордланд”Я медленно встав, тут же упал на свою полку, видимо, мне досели не приходилось так долго ехать на поезде.31 января.

Почему бы мне не начать писать даты на полях?С последней записи прошло около пяти, а может и все шесть часов.Я сидел у окна и разглядывал заснеженные поля.“Скоро буду” вырвалось у меня.“Полчаса до станции “Нордланд”” Проговорил кондуктор.Я стал готовиться.И вот я стою на этой самой станции. Отсюда мне предстоит идти пешком в город, что в трех километрах отсюда.К слову данная станция находится в поле, раньше до первой войны, местечко было явно больше, оно охватывало и эту местность, но сейчас, тут одно пустое поле.Но ведь когда то это место изобиловало красивыми строениями, сейчас-же чтоб попасть в центральный район, нужно либо прыгать к местным на телегу, либо идти пешком.5 Февраля.Я вышел до первых домов.изнеможенный, я страшной усталостью упал на порог какого-то дома... Не помню как я дошёл, как меня затянули или же я сам сумел заползти, но по приходу в сознание: я уже был укутан в теплое одеяло.Моя верхняя одежда тихо покоилась на вешалке у двери.Я встал и немного прошёлся по комнате, дабы хоть чуть освоиться и стряхнуть с себя сонливость.Тут было уютно и даже чуть нелепо из-за своей старины, но тут так пахло малиной, что моё сознание было не в себе от такого, настолько приятного запаха.Через некоторое время, в эту комнату вошла девушка, от такого неожиданного мною появления, я невольно испугался.