Я понимаю, что чахну, сил у меня - совсем нет.

Я кашляю кровью и чувствую, как кто-то, или что то утягивает меня на тот свет.

Только совсем недавно, я осознал зачем пишу этот дневник: Чтобы даже если от меня ничего не осталось, память обо мне жила.

Нет мочи писать, завтра я пойду очередной раз в больницу, где мне выпишут склянку с морфием.

30 апреля.

Я умираю.

Я не вставал с кровати почти всё время, что не писал.

я не знаю, когда я именно покину этот мир, но это будет очень скоро.

Если раньше я хотел умереть, пасть героем - ничего более не знать, то сейчас я хочу жить, жить всеми фибрами, что рвутся во мне!

И я клянусь, я горю - только не знаю чем, желанием жить, или же я горю от температуры в тридцать девять градусов.

Пора писать завещание.

Если меня кто то обнаружит, я прошу вас:

Похороните меня средь снегов и заснеженных деревьев,

Похороните меня на моей любимой земле!

И прошу всех тех, кому должен я был, или должен сейчас,

Простите меня!

Если же мне кто то должен - я вас прощаю.

Вот такое завещание, нет ни сил, ни желания более писать.

Я вколол себе морфий.

Я пошёл спать.

Как завещал автор, я опубликую этот дневник…

Чтоб родина знала, что у неё есть такие сыны!

При обыске тела, нашли дневник, Библию и пару стихов.

Спи спокойно, Михаэль!