— Ну а я тебе каким образом помочь могу? — решаю слегка облегчить тяжесть груза его гордыни, заранее понимая о чём пойдет разговор. — У меня тут тоже не дивизия, Валера. Ты же, по-любому — в курсе.

— Ладно, Егор — вскрываюсь. Куда деваться? Со мной сейчас всего девять бойцов. Включая меня. У них — раза в три поболее. Если не в четыре. Видишь — я с тобой в открытую, как на духу. Мои пацаны все проверенные. Чёткие и конкретные бойцы. А у этих чертей большинство пехоты — просто дичь непуганная.

— Сорок к девяти, — качаю головой я, — ты сам всё понимаешь. Тупо — массой задавят! Какие бы не были и твои и другие. Извини, но по-моему — почти без шансов. Да и мои бойцы тебе погоды не сделают. А на верный убой — прости, но…

— Да всё ты правильно понимаешь, Егор! Чё тут извиняться? Я бы на твоем месте, возможно — вообще уже не разговаривал дальше. Всё так! Но есть у меня одна задумка…

Он ждет моей реакции.

— Ну излагай свою задумку.

— Короче, говорю же: народ у него не шибко рисковый. «Ломом подпоясанных» — не имеется. Так, всякая сявота дешевая, в стаю сбившаяся. В основе, конечно — у них бойцы с душком имеются. Но таких — максимум с десяток наберется. Не больше. Как и у меня. Но ты прав: если они водки подожрут, в себя поверят и попрут всей толпой — то наши не пляшут. Так что в этой ситуации — я только один вариант вижу. Я на стрелке — Кравчу с Вороной на линию выведу и на прямой бой вызову. Два в два. У меня получится. Я знаю чем его мужское зацепить. Девяносто пять из ста — что он поведется. Бой до смерти. Или я со своим бойцом — или они с Вороной своим ходом оттуда уйдут. Другие — там и останутся… Тут два момента мне в плюс играют, Егор.

Во-первых: Кравче надо свою личную круть перед бойцами показать. Оно и раньше, чтобы своей бригадой рулить — нужно было. Ну а сейчас, чтобы тебе поверили и пошли, куда позовешь: хочешь — не хочешь, придется своё право доказывать. Иначе, кому ты сдался такой? Кто тебя поддержит? А Кравча — сука, но не дурак. Он это понимать должен.

И второе: умирать никто не хочет. А шакалы ещё и очень боятся. Сам прикинь: пусть их втрое, даже вчетверо больше, но если есть маза — старшакам меж собой всё порешать, их под топоры не подставляя, как они отреагируют?

Не-е, Егор, не будет у него другого выхода, кроме как — вызов принять и на линию со мной выйти… Ну а там — кому как карта ляжет. Но думаю — мы их уроним. Бог не фраер, а наше дело правое. Отвечаю!

Долго смотрим друг-другу в глаза.

— Ну ладно — упокоишь ты его. Дальше что?

— Дальше — всё! Их движняк самоликвидируется. Там всё только на Кравчином авторитете держится. Шакалы рассасываются. Скучкуются в мелкие стаи, скорее всего. Не опасные… С ними потом разбираться будем. Придавим! Человек пять–семь, может чуть поболее — не очень гнилых, я на перевоспитание под себя забираю. Как-то так мыслю.