Я, Шептун и Ольга — встаем в цепь перед своим обозом. У левого плеча вырастает Чера. Трясущийся в коленях, но решительно закаменевший лицом.

— Брысь назад! Тылы держи! — злым взмахом гривы художник как муху смахивает за спины Даньку.

Мля — а мы опять без касок!

Между нами и мужиками метров десять — двенадцать. Торопливой скороговоркой голосом в привате кидаю Шептуну: «Базлай им чего-нибудь, Валя. Не важно, что. Лишь бы притормозили». «Понял», — звучит в голове ответ.

Сам я говорить сейчас не могу. Не получается у меня пока концентрироваться на ментальном воздействии и одновременно делать при этом что-то ещё.

Шептун скороговоркой о чем-то вещает — стоящим напротив нас угрюмым людям. В смысл не вдаюсь. Не до того мне!

Сконцентрировав вибрирующую внутри энергию в плотное облако–сгусток, бросаю его в сторону всё так же молчащих мужиков. Сорок очков энергии из пятидесяти восьми — улетают вместе с ним. Бью по эмоциям и стараюсь вызвать слабость и муть в глазах. Ориентируюсь на двоих, стоящих чуть впереди остальных: здоровенного мужлана с кистями–лопатами, разменявшего сороковник; и коренастого чернявого мрачного парня моего возраста: с перебитым кривым носом и огромным ножом–свиноколом в руке.

Похоже противников «зацепило». Всех или почти всех. Здоровенный амбал болезненно морщится и чуть растерянно моргает, коренастый мелко трясет головой, словно пытается вытряхнуть из неё что-то чуждое. Одного из мужичков позади них — заметно ведет в сторону, ещё один — тощий, мосластый и лопоухий, непроизвольно оглядывается назад — явно на случай бегства. Проняло красавцев! Ну, всё что мог — я сделал!

«Пошли! Герда, рядом будь!»

Врубив «интуита» на полную — в три прыжка оказываюсь перед двумя «основными", наиболее опасными бойцами противника. Несмотря на ментальное воздействие и мою стремительность — времени, чтобы подготовиться к встречной атаке, им хватает. Щитом плавающе-размыто и быстро — без жесткой встречи — отвожу топор здоровяка, тяжело падающий сверху-вниз. Почти одновременно с этим достаю коротким неглубоким уколом из-под щита — его подавшийся вперед корпус. Куда-то в область почки. Миллисекундой позже — резко и жестко подошвой ломаю выставленное перед выпадом колено опорной ноги коренастого и наотмашь лезвием мачете разрезаю-распахиваю до ушей его распяленый в крике боли рот. Наши уже здесь: Ольга погружает тонкую полоску стали в основание шеи коренастого 'свинореза», добивая его. Шептун, щитом и звериным рёвом сносит с ног сразу двоих мужичков, в страхе по-бараньи жмущихся друг к другу. Слева Чера с хрустом вгоняет вилы прямо под широкую челюсть здоровенному, по инерции «провалившемуся» вслед за изменившим вектор движения, тяжелым лезвием своего топора. Откуда-то из-за спин уже умирающих заводил — прямо на меня выскакивает еще один: с психованными глазами — выпученными во всю перекошенную от ужаса или злости рожу. Он быстр, но его движения для меня не молниеносны и предсказуемо не опасны. Жестко принимаю его в тело щитом, приостанавливаю и чуть подсев: снизу, из-под щита — вгоняю клинок в нижнюю часть живота «пучеглазого».