…Враги не замедлились. Может лишь самую малость. Просто это я стал реагировать гораздо быстрее. Подобное случалось с каждым, вспомните! Когда, например, роняя нечто хрупкое — ваше тело действовало само: без помощи еще не включившегося, запаздывающего мозга и мгновенно оценив ситуацию, риски и тактику действий — совершало нужное движение и успевало поймать падающий предмет. У всех ведь такое было⁈ Вот и я сейчас действовал примерно так же. Только с поправкой на сверхбыстрый анализ любого проявления вражеской активности. Вплоть до скашивания или расширения зрачков и трепета ресниц. Мгновенный расчет вариантов контрмер, движений и действий. И одновременно со всем этим — почти всеобьемлющий контроль практически всего происходящего в зоне прямой видимости!

Шептун с Ольгой добили обоих упавших. Чера нанизал на вилы шестого — того самого лопоухого и мосластого, панически заметавшегося в разные стороны и потерявшего способность нормально обороняться. Этот дурачок нарушил главное правило любой схватки: не бояться! Ибо испугался — перестал думать — совершил ошибку — стал трупом! Сие аксиома. Исключений нет! Неминуемость данной последовательности событий неизбежна и неотвратима… Интересно, а что больше ему по психике ударило: моё воздействие или неожиданное осознание того, что за несколько мгновений из одного из охотников он внезапно превратился в последнюю живую жертву?

… Оп-па! Юные «ямщики» рванули между двух заборов так, что даже знаменитые кенийские бегуны оценили бы. Смотри ты! Соображают!

— Догнать, командир? — воинственно вскидывается юный Гаврош–детдомовец.

— Остынь, великий воин! Догонишь ты их, как же! Хотя по-уму, надо бы…

— Так давай я!

— Головка от часов «Заря»… Ну догонишь — и что? Пока одного резать будешь, думаешь второй смиренно ждать будет? Или сам на себя руки наложит?

— А чего — их валить надо? — озадаченно раскрывает рот пацаненок.

— Да нет конечно! Что вы, юноша! Как ты только и подумать такое мог⁈ Целью было: догнать и попросить их за своими телегами вернуться, ибо нам чужое брать — убеждения не позволяют.

— Егор, а правда — зачем нам надо их убивать? — заволновалась Ольга, — они же мальчишки совсем. Ну убежали и убежали. Пусть живут!

— А затем, душа моя трепетная и человеколюбивая, чтобы завтра нас тут отряд: кумовьёв, зятьев, сватов и прочих кузенов не поджидал. Количеством, этак топоров в двадцать — тридцать. Горящих жаждой крови, мести и наживы. И я почему-то не вполне уверен, что к Даньке или к тебе, девочка — они настолько же гуманно отнесутся, как ты к ним.