Я шёл и пытался осознать происходящее. Вся моя жизнь с момента, как я оказался в теле механоида, круто изменилась. Тот я, что всего месяц назад был в Империи, и я сейчас — совершенно разные люди. Я поборол страх перед сильным противником. Обрёл впервые в жизни настоящего друга. Обрёл команду, которая пошла за мной в самое пекло. А ещё наши странные отношения с Джоуи…

Да, она мне нравится — во всех смыслах. Куда больше Джины, которая некогда казалась мне близкой к идеалу. Не то чтобы это было озарением, но в последнее время именно Джоуи посещала мои мысли куда чаще любой другой. Но…

Мрак! И почему я заперт в этом механическом теле с ядром, распространяющим патоген? Как бы мне хотелось просто обнять её без защитного костюма. Коснуться светлой, упругой кожи. И, возможно, сделать много чего другого, чего костюм механоида не предусматривает даже в самом страшном сне.

А ещё нужно понять вот что. Да, Джоуи испытывает ко мне неподдельный интерес — но ко мне ли, не к моему механоиду? Будь я обычным техноидом без Сердца, она бы как-то отреагировала? Наверное, да. Ведь она позвонила мне тогда на Нариссау, чтобы я забрал её. Да и общалась со мной по видеосвязи посередь ночи, когда я горбатился в шахтах “Бешеных псов”.

Задумавшись, даже не заметил, как врезался в фонарный столб. Удар оказался лёгким, но неприятным. Я выдержал. Столб вроде бы тоже.

— Кэп, да что с тобой? Ты с самого возвращения рассеянный какой-то, — Нола схватила меня за локоть и оттащила от столба.

— Задумался, — уклончиво ответил я.

— О чем? — ехидно поинтересовалась Джина.

— О чем-то интересном, — вяло отмахнулся от вопроса.

Нола покачала головой.

— Приходи в себя, Капитан. И побыстрее.

Я кивнул. После этого мы добрались без происшествий.

Девушка на ресепшене реабилитационного центра приветливо улыбнулась и без вопросов открыла дверь. И я уже знал, кто нас ждёт внутри.

Мелкий голубой комок радости запрыгнул мне на руки, как только в гермодвери появилась небольшая щёлочка. Я поймал тигрида и ласково его погладил.

Марта заурчала на моих руках. И вот что странно: все живые существа, встретившиеся мне с момента пробуждения, обладали аурой. Разноцветной, однотонной, тёмной или светлой, сильной или едва заметной. Но аурой. Марта тоже обладала аурой. Едва заметной, коричневой. А внутри неё горел сине-белый огонь. Не похожий ни на что ранее виденное мной. И этот огонь выпускал тысячи мелких отростков, опутывая тело тигрида. Как будто паразит захватил тело носителя.

Впрочем, много ли я видел местных животных, не считая зоопарка и рынка? В основном это были твари Роя, и до недавних пор я не различал вообще никаких аур.