Глаза широко открыты, смотрят в небо. Зрачки расширены, не фокусируются. Тело дёргается, пальцы сжимаются и разжимаются.

Я присел рядом на корточки, схватил за ворот рубахи двумя руками. Тряхнул сильно.

— Не мешай! — заорал я прямо в лицо. — Пусть она кончит их, а потом мы займёмся ей!

Оргус моргнул. Безумие в глазах потускнело, отступило. Разум вернулся — сначала туман в зрачках рассеялся, потом фокус появился. Он посмотрел на меня, потом на Айшу в центре поляны, обратно на меня.

Кивнул медленно, тяжело. Оцепенение от разряда спало. Мышцы расслабились, судороги прошли. Дыхание выровнялось.

Я отпустил, откатился в сторону на метр. Оргус сел медленно, потёр шею ладонью. Покрутил головой из стороны в сторону, позвонки хрустнули.

— Больно, сука, — пробормотал он хрипло, голос надорванный.

— Живи с этим, — ответил ему.

Мы отползли к краю поляны быстро, пригнувшись. Добрались до толстого дуба, спинами прижались к стволу.

Оргус дышал тяжело, грудь вздымалась, смотрел на жену не отрываясь. Руки легли на колени, сжались в кулаки.

Айша рванула к медведю. Ноги толкались от земли мощно, щупальца помогали. Медведь отступил на шаг, огонь из пасти не останавливался. Поток пламени хлестал по Айше, жёг кожу, плавил.

Она не останавливалась, шла через огонь как через дождь. Щупальца закрывали лицо, тело.

Змея атаковала сверху. Крылья сложились, тело вытянулось копьём. Она обрушилась вниз, нацелилась в спину Айши. Пасть открылась, клыки блеснули. Щупальце взлетело резко. Одно метнулось вверх, перехватило змею за шею в воздухе.

Сжало. Хруст эхом покатился по поляне. Кости в шее змеи лопнули как ветки. Змея извивалась в воздухе, хвост бился. Крылья хлопали хаотично, пытались освободиться. Бесполезно. Айша швырнула её в сторону одним движением. Щупальце дёрнулось, разжалось.

Змея пролетела метров пять по дуге. Грохнулась о землю тяжело, тело подскочило, упало обратно. Пролежала секунду неподвижно.

Потом зашевелилась, голова поднялась медленно, тряслась. Крылья задрожали, попытались расправиться. Из пасти капала кровь — чёрная, густая, вязкая. Лужа растекалась под головой.

«Жива», — отметил Методист. — «Шея сломана, но жива. Сука…»

Медведь зарычал громче, бросился вперёд. Не шёл, а бежал. Туша несётся как танк, земля дрожала под лапами. Айша встретила его лицом к лицу. Остановилась, упёрлась. Щупальца расправились веером, все десять одновременно.

Медведь встал на задние лапы за метр, передние взлетели вверх. Когти растопырились, длинные, чёрные. Он обрушился вниз всем весом.

Айша подняла руки-лезвия, блок крест-накрест.