Близнецы накидались в говно достаточно быстро. Мурса лёг головой на стол через час. Закрыл глаза и захрапел. Турса качался на табуретке ещё полчаса. Улыбался идиотски в никуда. Бормотал что-то несвязное. Потом тоже рухнул на стол рядом с братом.

Вирикан держался дольше. На бровях, но в сознании. Пытался рассказать историю про осквернённого медведя из леса. Путался, смеялся сам над собой, махал руками широко.

— … и тогда он… он как… как рыкнет! — заливался Вирикан, глаза красные. — И я думаю… всё… сейчас… сейчас меня съест!

Смеялся. Хлопнул себя по колену. Я сидел молча, смотрел на него.Через десять минут Вирикан тоже отключился. Свалился лицом в тарелку с мясом.

Я остался один сидеть трезвым. Кружка с пивом передо мной стояла нетронутая. Пена осела давно, жидкость потеплела.

Басия сидела через три стола от меня. Нога перевязана туго, костыль прислонён к столу рядом. Лицо бледное но глаза живые, ясные. Пила мало. Она встала медленно, оперлась на костыль. Прихрамывая, пошла между столов.

Ко мне.

Остановилась рядом, посмотрела сверху вниз.

— Дарл, — сказала она тихо, голос низкий, хриплый.

Я поднял голову, посмотрел вверх.

— Спасибо, — продолжила она после паузы. — Что спас меня там в лесу. Помог. Я… я должна была умереть. Превратиться в тварь от оскверненной крови.

Она смотрела мне в глаза долго, что-то было в этом взгляде. Невысказанный вопрос, благодарность смешанная с подозрением и любопытство.

Она что-то подозревает, но доказать ничего не может.

Турса пришёл в себя и уставился на нас, глаза расширились.

— Ты что ей сделал? — спросил он пьяно, слова размазаны.

Я промолчал. Посмотрел на Басию, потом отвёл взгляд в сторону.

Басия постояла ещё несколько секунд, кивнула едва заметно. Развернулась медленно, прихрамывая вернулась к своему столу.

«Дарл, — Кара тихо, тревожно. — Она что-то подозревает. Точно подозревает.»

«Возможно, — ответил я спокойно мысленно. — Но доказательств нет, только догадки.»

«Это опасно.»

«Сейчас всё перекрывает её благодарность и пока этого достаточно.»

Праздник продолжался ещё час. Может два. Скверноборцы пили, пели песни пьяные, дрались дружески — толкались, смеялись, обнимались.

Дверь в зал открылась. Вошли двое.

Шум в зале не стих, но я их заметил сразу. Мужчина и женщина, мужик шагал первым. Бородатый, широкоплечий, в кожаном фартуке поверх рубахи. Лицо грубое, нос картошкой, глаза умные — серые, холодные, внимательные. Борода рыжая с проседью, коротко подстрижена.

Бир. Хозяин таверны «Ржавый кубок», вот только что он тут делает?

Женщина была вся в чёрном. Плотно облегающая одежда: штаны, рубаха с длинными рукавами, перчатки тонкие кожаные. Капюшон откинут назад. Волосы тёмные, короткие. Глаза холодные. Очень холодные. Алита. Убийца.