Все, кто вчера был, так и остались на первом этаже, вот только они спали сейчас. У стойки сидел и пил какую-то зелёную бурду Бир, почему-то я уверен, что это не смузи.

— На работу? — спросил он.

— Оглядеться. — ответил, проходя мимо.

Распахнул дверь и вдохнул свежий воздух. Хотя… Он должен был быть таковым, но что-то так себе. Ладно, плевать, всяко лучше, чем в таверне. Направился по улицам. На этот раз меч спрятал под плащом, как и нож. Накинул на голову капюшон.

Старался идти так, будто я тут местный. Взгляд считывал всё, что я видел. В этом квартале ничего особенного. Либо дома жилые, либо лавки. Оружия и чего-то серьёзного я пока не заметил.

Двигался к более благополучному райончику. Останавливался, чтобы прицениться. Пирожок с мясом стоит — медяк, выпить в таверне можно за парочку. Нашёл места, где ещё можно остановиться, ночь стоит три медяка. Прикинул, сколько с меня взял Бир за три дня — сходится.

Даже солнце вышло наружу, так что я начал потеть в плаще, но снимать его не собирался. Уже два часа я гуляю и пока не приковал к себе внимания, что меня крайне устраивало.

Кара молчала, а я думал над тем экраном, что я увидел, когда она крайне напряглась. Получается, если найти тех, кто мне объяснит про это «систему», ну или подождать, когда хранительница получит доступ, я смогу стать сильнее.

Всплыли слова Валькирии, что Азгор вернётся, либо начнут мне мстить. Хотя это я хочу надрать его божественную задницу, за то что кинул меня в задницу с нулевыми статами. Какой же сукой нужно быть, чтобы обидеться? То, что я читал про богов, они такими мелочными не были, если только в самом начале эпохи людей. С ним вопрос по-любому придётся решать, надеюсь, что не скоро.

Остановился около лотка с фруктами, будто приценивался и наблюдал, как работает карманник. Молодой пацан лет четырнадцати весьма умело залезал в одежду или срезал кошельки. Уже пятерых обработал.

Переключился на оценку угроз: самая основная — это твари, для которых я лакомый кусочек, следом таймер, что может меня убить, если этих самых монстров не убивать. Потом идут люди, что не очень любят меченых, но тут у меня есть мазь и перчатки с клеймом убийцы.

Теперь с кем мне лучше не пересекаться — инквизиторы, эти твари чуют метку и, если что, могут меня сделать средней прожарки. Передёрнул плечами, сгореть заживо — такая себе смерть, даже я так не поступал с ублюдками.

Что ещё? Другие меченые — точно! Мы вроде как друг друга должны чувствовать и хотеть убить, чтобы забрать силушку другого бога. Хм… А в этом что-то есть, если мы «посланники» конкурируем, значит, и божки тоже дерутся за силу.