Вытер лезвие об одежду разбойника. Не стал вытаскивать нож из своего плеча, пусть торчит. Обернулся к торговцу, а его нет. Сука… Сбежал? Твою мать, весь план через одно место.

Шёл медленно в сторону, где он стоял. Кровь стекала по руке из раны в плече, капала на землю, оставляла красные пятна на траве. Лицо в чёрной крови дятла. Нож торчит из плеча, рукоять качается в такт шагам. Меч в руке.

Видок из фильмов про супер-убийц, но, мляха, как же мне хреново и больно. Я поэтому и топаю медленно, не потому что эпично, а потому что не могу.

«Почему не вытаскиваешь нож?» — спросила Кара тихо, голос осторожный, будто боится спугнуть.

«Так надо», — ответил мысленно.

В действительности всё куда проще, если я достану нож, кровища хлынет. А мне нечем остановить её. Поэтому сначала утрясу вопросы нашей будущей «дружбы» с торговцем, а потом займусь лечением.

Подошёл к телеге, огляделся, а мужика нет, обогнул повозку с другой стороны.

Толстяк лежал на земле, метрах в трёх от телеги, рядом с трупом первого разбойника. Не шевелится, глаза закрыты, лицо бледное, губы посинели. Рубаха вся в крови, тёмные мокрые пятна расползлись от груди до живота.

«Откуда кровь? — нахмурился, глядя на него. — Разбойник рядом мёртв, птица его добила. Но почему торговец весь в крови? Когда?»

Твою мать, план провалился, кто же меня теперь повезёт? Хрен знает, как вожжи держать, куда дёргать.

Надо проверить, подошёл ближе, опустился на колени рядом с торговцем. Меч положил на землю рядом. Протянул правую руку к шее торговца, пальцы нащупали кожу, тёплую, влажную от пота, начал искать пульс.

Торговец резко вскинулся, глаза распахнулись. Схватил меня за горло обеими руками и сжал. Притворялся мёртвым, сука.

Меня подняли, меч на земле, не достать. Жирные пальцы впились в горло, давят на кадык, сжимают трахею так, что воздух перекрыт полностью. Попытался вдохнуть — не получилось, только тонкий хрип вышел. Схватился за его руки, попытался оторвать их от горла, дёргал, бил по запястьям, царапал ногтями кожу — ноль эффекта. Толстяк сильный, руки как стальные тиски, не разжать.

«В рот мне ноги! — пронеслось в голове, по краям зрения начала наползать темнота. — Задушит. Это хилое тело не вывозит».

Перед глазами поплыло. Торговец давил сильнее, лицо его перекошено от ярости, зубы оскалены. Попытался дотянуться до его глаз, ткнуть пальцами, выдавить, но руки уже не слушаются, тяжёлые, как чугунные, силы утекают с каждой секундой. Пальцы проскользнули мимо, только царапнули щеку.

«Дарл! Нож! В плече!» — закричала Кара в голове, голос истеричный.