Таская железобетонные шпалы на плече, я задумался над тем, не сможет ли Корса избавиться от жалкой зависимости от дров и примитивных ископаемых, добыча которых не велась уже более семнадцати лет. Все что могли сделать местные — это продолжать выгребать остатки с брошенных тепловых станций, либо начать разработку забытых карьеров. Хотя в данной части страны основные месторождения были выработаны, а переезжать никому особо не хотелось.
Как ни крути, а река и залив с возможностью лова рыбы являлись стратегическим преимуществом Усть-Корсы. Я мог очень грубо прикинуть, сколько водяных ядер, подходящих для систем фильтрации, добывается в городе. Можно ли из них наделать достаточно артефактов для мета-жижи, чтобы заместить уголь в тепловой генерации? По моим предположениям, если ядер и хватит, то впритык. Но если перейти на кристаллические управляющие контуры, то срок жизни артефактов повысится многократно. Хватит с лихвой, чтобы поддерживать тепло не только в школах, но и во всех домах.
Места силы на Аккотрельме являлись лакомой добычей для великих родов, здесь же их не было. За что следовало бороться с точки зрения наибольшего влияния и выгоды? Конечно, за потоками энергии и торговыми путями. Поэтому производством артефактов и контролем их продажи можно убить сразу обоих скунсов.
Справились мы быстрее, чем я ожидал. Пришлось израсходовать почти все взятые с собой запасы рельс и шпал, но к ночи однопутная дорога, огибающая быстро остывающее лавовое озеро, была построена. Составы продолжили свой путь. Хоть аборигены являлись всего лишь необученными колдунишками, но вместе и они были способны на трудовые подвиги.
Поезд преодолел свежевыстроенный участок длиной примерно в семьсот метров и встал на ветку, которая уходила на юго-восток от Петровска. Марта покатилась более уверенно по старому железнодорожному тракту. В полночь произошла пересменка, и нас заменили другие Движи. Команда ноль-тридцать-семь вернулась в свое купе вместе с со своим наставником. Окурок сразу же забронировал себе нижнюю полку, мотивируя тем, что он летать не умеет. Ирис лезть наверх также не захотела, так что нам с Вороном пришлось уступить даме. Засыпалось под мерный перестук колес очень даже неплохо, хотя поначалу мне казалось, что я не смогу к нему привыкнуть.
— Э⁈ Здесь молокососы⁈ — резко отворилась дверь нашего купе. — Точно здесь!
Пьяный рокочущий голос Гризли сложно было перепутать с кем-то другим. Здоровяк с трудом помещался в узком дверном проеме как по высоте, так и по ширине. Заросшая коричневая борода лопатой топорщилась словно штык. Я разлепил глаза, вздохнул и усилил эфирный доспех на всякий случай.