Естественно, я заранее приготовил все печати, которые могли бы понадобиться. Я оторвал рукав поврежденного плаща, обнажая сверкающую золотистую печать, спрятанную в районе локтя. Изящные контуры сложного конструкта светились, готовые принять в себя энергию. И я не заставил его долго ждать. Плазменный спектр проник через каналы во временное хранилище, преобразовался в сжатый небольшой снаряд согласно заданным настройкам печати, после чего вылетел из раструбного контура на огромной скорости.

Яркий слепящий бело-желтый снаряд в мгновение ока сократил расстояние между мной и целью, вонзившись в плотный эфирный доспех врага. В разные стороны посыпались желтые раскаленные искры. Мета-поле в груди не выдержало напора и разрушилось. Огненная волна опалила одежду и обожгла кожу. Хан раскрыл от боли рот и попятился от удара. Но глубоко в плоть снаряд проникнуть не смог — мета-поле сдержало большую часть его силы.

Грудь супера на некоторое время оказалась без защиты, и я не стал ждать, пока доспех восстановится. Второй плазменный снаряд вылетел из печати. Хан поднял руки и сделал попытку сбить пламя, но это ему удавалось плохо. При этом супер отвлекся, перестав следить за противником. Следующий кусочек огненной стихии вонзился в центр груди и пронзил ядро. Часть плазмы прошила его тело насквозь, вышла из спины и ударилась о заднее мета-поле с внутренней стороны. Огонь расплескался во все стороны, проникнув в тонкую воздушную прослойку между телом супера и его мета-полем. Человек вспыхнул словно факел. Ядро перестало поставлять телесный эфир, а мета-поле начало тускнеть и отключаться.

Хан упал на пол и задергался, объятый пламенем. В качестве мести я подождал несколько секунд, давая еще живому врагу насладиться чудовищной болью. После чего подошел и обезглавил мэра Вольной Станции. Вероятно, наше сражение получилось не слишком зрелищным, но поганец иного не заслуживал. Волосы Хана практически все сгорели, но мне удалось схватиться за уцелевший кончик бороды.

Я подхватил его подкопченную голову и направился на выход из спальни. В холле все еще царила суматоха. Орудовали пулеметы, песчаные вихри крутились, мешая скорее своим, нежели помогая. Рысечеловек гонялся за шустрой собакой, которая легко уходила от противников и носилась по второму этажу. Анна старалась никого не убивать, хотя некоторые сервы после ее бросков уже не выглядели особо живыми.

— ХАН МЕРТВ! — разнесся мой крик под высокими сводами холла вокзала.

Обугленная голова полетела вниз, ударилась о мраморные плиты и покатилась по полу. Выстрелы стихли. Прихвостни главаря Станции неуверенно переглянулись. Шилуус остановился, Шуурга отвела смерчи в сторону.