К вечеру Анна успешно состыковалась с Окурком и забрала у него рацию, после чего принялась активно докладывать о своих действиях, как я того и просил. Правда, для этого мне приходилось вылетать за пределы поля скрытности Терема. Нередко Анна начинала болтать на совершенно будничные бытовые темы, но мне было приятно слушать ее щебетание. Девушка смогла проникнуть в оцепленный дом Вейцман, где проходил торжественный ужин, договорившись со служащими Контроля, и внимательно изучила запахи на одеждах.

Оставался мизерный шанс, что моя потерянная мастер-рация осталась работоспособной, и она досталась неприятелю. Так что пока я старался не передавать важную информацию через переговорные устройства. Надо будет новый комплект сделать с обновленным ключом шифрования, но пока что эфира на зачарование свободного не было в достатке.

Ядра, к счастью, давали немного энергии, так что восстановление шло ударными темпами. Вечером двадцать шестого января я покончил со второй ступней и наконец смог встать на обе ноги. Конечности временами плохо слушались, оставалась некоторая слабость и неуклюжесть, да и мета-полем в нижней части тела плохо получалось управлять. Но в целом большая часть возможностей вернулась. Правую руку бы я восстанавливал дольше из-за наличия широких каналов. С ногами в этом плане было попроще.

— Нашла! — заявила Анна по рации примерно в это же время. — Вейцмана держат в бункерре Штаба под солидной охраной. Я почуяла его запах. Меня далеко не пропустили.

— За тобой не следят?

— Следят. Двое. Иногда меняются. Я уже запомнила их запахи.

— Прекращай вынюхивать и пока что заляг на дно.

— Поняла. Как твои ноги?

— В порядке. Завтра мне может потребоваться подстраховка. Так что жди вызова.

— Мы встрретимся? Я соскучилась!

— Вчера ведь виделись.

— Ну и что!

— Ладно, посмотрим, что можно придумать. Отбой.

Четверг, двадцать седьмого января, выдался ветренным. Шел легкий снежок, однако порывы воздушной стихии кружили его в адском танце, подбрасывали с земли и собирали в белые вихри, которые накидывалась на прохожих и транспорт. Утром я нацепил рюкзак и направился вниз. Двуликая сидела в холле на кресле и продолжала вязать свой свитер со змейками.

— Надолго? — уточнила она у меня, не поворачиваясь.

— Как пойдет, — пожал я плечами.

— Ветер крепчает. Будь осторожен.

— Обязательно.

Я вышел на крыльцо, после чего взлетел. Вспомнив о словах Двуликой, на всякий случай тут же активировал Теневую вуаль, которую наложил заранее. Вылетев за поле скрытности Терема, я заметил близкую сверкающую ауру. Метамэн неспешно летал над деревьями, что-то высматривая внизу. Или кого-то. Я схоронился под кроной одного из заснеженных исполинов. Не зря я предусмотрительно сплел Теневую вуаль.